Ночь с кровавой луной (СИ) - Зотова Диана

— Тогда будем медлить с браком, — бросила я.

— Увы, Луна. Хайра взяла всё в свои руки, и уже завтра состоится свадьба в ночь с кровавой луной по старым волчьим традициям, — тихо произнёс отец.

Его слова ударили меня словно молния. Завтра? Всё уже решено? Нет, это невозможно! Я не готова, не смирилась, не приняла!

Вскочила из— за стола, опрокинув стул. Печень рассыпалась по полу, но мне было всё равно.

— Нет! Ты не можешь этого допустить! — закричала я, сжимая кулаки.

— Я пытался, Луна. Но решение конклава не подлежит обсуждению, — устало ответил отец, глядя мне прямо в глаза с отчаянием.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Завтра. Всего лишь завтра моя жизнь изменится навсегда. И я ничего не могу с этим поделать.

Медленно опустилась на колени, собирая разбросанную еду, глотая её вместе со слезами. Завтра. Ночь с кровавой луной. Свадьба, которой я не хочу.

— Как же Марс? Я ведь люблю его, папа, — плачу я, утоляя голод зверя.

— Любовь проходит, только истинность остаётся вечной. Выбора у нас нет. Марс тоже это понимает. Он был здесь, и я приказал ему больше не приближаться к тебе. Против конклава я пойти не смогу, потому что потеряю жизнь, и никто из старейшин не посмотрит на мой род, ведь из него остался только один — это ты.

Его слова звучат как приговор. Марс… Мой любимый Марс. Тот, кто ждал моего ответа. А теперь… Теперь всё разрушено.

— Я не смогу, папа, — прошептала я, чувствуя, как боль разрывает душу.

— Сможешь, Луна. Ты — последняя надежда нашего рода, — ответил отец, обнимая меня.

В его объятиях я нашла немного утешения. Но даже сейчас, прижавшись к отцу, я знала — завтра будет самый тёмный день в моей жизни. День, когда я потеряю не только свободу, но и любовь окончательно, принимая узы ненавистной мне стаи.

— Вечером я заберу тебя, и мы поедем на твою свадьбу, — отец долго целует меня в макушку, а потом, со вздохом, полным печали, покидает квартиру.

Я остаюсь одна в тишине, которая давит на виски. В голове крутятся мысли о Марсе, о нашей несостоявшейся любви, о том, как всё могло быть по— другому. О том, что завтра я стану женой человека, которого ненавижу всем сердцем.

Медленно обхожу квартиру, словно прощаясь с ней. Каждая вещь напоминает о свободе, о той жизни, которая теперь недоступна.

Сажусь у окна, глядя на расцветающий город. Внизу жизнь течёт своим чередом, не подозревая о трагедии, разворачивающейся в этих стенах. А я жду вечера…

Я стану женой Данара Хайсберга. Начнётся моя новая жизнь. Жизнь, которой я не хотела и не просила. Но жизнь, которую мне придётся принять, чтобы спасти свой род.

И пусть сейчас я чувствую себя побеждённой, внутри меня горит огонь сопротивления. Я не сдамся без боя. Даже став его женой, я останусь собой, и я убью его, и никакие узы мне этому не помешают!

Отец забирает меня из квартиры. Машина летит на максимальной скорости по городу. Я смотрю в окно, но не вижу ничего — перед глазами туман. Моё сердце словно остановилось, превратившись в камень.

Мы подъезжаем к месту, которое должно было стать началом новой жизни, а стало местом смерти моей любви. Здесь, на волчьем озере, где с берега видны горы, всё закончится.

Дальше всё происходит как в тумане. Меня окружают женщины, суетятся вокруг, что— то говорят, но их голоса доходят до меня словно издалека.

Меня собирают, красят, причёсывают. На тело надевают свадебное платье — белое, пустое, с полосами и полупрозрачное, как моя душа сейчас. Оно скользит по коже, словно саван.

Никто не замечает моих слёз — они застыли внутри, превратившись в ледяные осколки. Никто не видит боли в моих глазах — они стали пустыми, безжизненными.

Время тянется медленно, но неумолимо приближается момент, когда я стану женой того, кого ненавижу. Момент, когда моя жизнь разделится на «до» и «после».

В зеркало я смотреть не стала. Видеть своё отражение в этот момент казалось невыносимым. Какая разница, насколько я прекрасна внешне, если внутри — пустота и боль?

Приблизилась к отцу и вцепилась в его протянутую руку. Его тепло — единственное, что ещё связывало меня с прежней жизнью.

— Ты очень прекрасна, дочь, — он поцеловал меня в лоб и виновато поджал губы.

По древним традициям альфа должен сопровождать невесту к алтарю в волчьем облике. Мой отец, такой же белошерстный, как я, обернулся волком. Его белоснежная шерсть светилась в ночи с кровавой луной в небе.

Мы движемся к алтарю. Каждый шаг отдаётся болью в сердце. Альфа светлых идёт плавно, осторожно, стараясь поддержать меня даже в этой форме. Его присутствие — единственное, что удерживает меня от того, чтобы не сорваться, не убежать прочь от этого кошмара.

Впереди ждёт Данар. На нём смокинг с белой рубашкой, а лицо холодное, отстранённое. Но его ониксовый взгляд настолько губительно горяч, что всё нутро волчье прячется за человеческим и тихо скулит от страха и ненависти.

Рядом с ним стоит чёрный Альфа тёмных — Силим. А посреди алтаря возвышаются старейшины в красных, как луна, плащах, с невозмутимыми лицами.

Две стаи, обращённые в волчьи облики, рычат друг на друга по обе стороны от меня. Я замедляю шаг, когда слышу запах Марса. Светлошёрстый волк с чистейшими зелёными глазами дышит часто и гортанно рычит, ненавидя меня.

От этого я не могу сдержать слезу, но всё же иду дальше, глядя только на кровавую луну. В этот момент я обещаю себе, что все пожалеют о том, что произошло.

Каждый шаг к алтарю отдаётся болью в сердце. Волк внутри меня воет от отчаяния, но я продолжаю идти вперёд, навстречу своей судьбе, которая кажется мне хуже смерти.

Я клянусь себе, что никогда не сдамся. Никогда не приму эту судьбу без борьбы. И пусть сейчас я иду к алтарю, но в моей душе горит огонь сопротивления, который никогда не погаснет, и я уничтожу третья стаю, а потом уничтожу всех темных.

— В ночь с кровавой луной мы скрепляем узы двух тысячелетиями враждующих стай, чтобы спасти род светлых и всю суть волчью. На пороге угроза каждому оборотню, но этот брак, заключённый кровавой луной, каждому дарует безопасность и единение сил с давними заклятыми врагами. Да соединятся эти узы во имя рода и нашего светлого будущего! — произносит Маран.

Мы поворачиваемся друг к другу лицом. Данар, выгнув надменно бровь и глубоко вдохнув, играя злостно скулами, хватает меня за затылок. Его пальцы впиваются в кожу, а взгляд полон триумфа.

Его губы накрывают мои в жёстком, властном поцелуе. В этом прикосновении нет ни нежности, ни страсти — только власть и подчинение. Волк внутри меня рычит, пытаясь вырваться, но я заставляю себя оставаться неподвижной.

Чувствую, как под его жестоким поцелуем рвётся последняя нить родственной связи. Слышу тихий вой Марса где— то вдалеке — его боль, его отчаяние. И в этот момент слёзы сами катятся по щекам.

Узы Данара, словно железные цепи, сковывают мою сущность, переплетаясь с каждой частичкой моей души. Я рычу сквозь слёзы, сквозь боль, чувствуя его эмоции — ненависть и триумф, похоть и жажду власти.

Его поцелуй становится всё более властным, подчиняя каждую клеточку моего существа. Он делает это намеренно, показывая, кто теперь главный. Демонстрируя, что я больше не принадлежу себе — теперь я его собственность, его пара, его волчица.

Волк внутри меня бьётся в агонии, пытаясь вырваться из этих оков. Но узы уже сформировались, уже связали нас навеки. Я чувствую, как его сущность проникает в мою, как его воля становится частью моей.

Данар отстраняется, но его хватка на моём затылке не ослабевает. В его глазах читается торжество победителя. Теперь я его. Его пара. Его волчица. Его собственность.

Мы застываем в смертельном противостоянии взглядов, пропитанных ненавистью. Наши души словно сражаются в безмолвной битве, и в этот момент…

Оборотни обеих стай начинают выть на кровавую луну. Их вой — глубокий, протяжный, полный древней силы — эхом разносится по округе. Этот звук пронзает воздух, скрепляя узы нашего брака.