Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

Охотник: человек-оружие-животное;

Хищник: животное-оружие-животное;

Воин: оружие-человек-оружие;

Убийца: человек-оружие-человек;

Руны могут иметь и разное использование, к примеру, руна «оружие» означает предмет, а точно такая же, но перевёрнутая, означает применение оружия. Это сказывается и в написанных словах. Слово «охотник» с перевёрнутой средней руной будет означать «охотиться».

Если приписать другую руну в то или иное место одного из этих слов, то получится совершенно новое слово, имеющее что-то общее с прошлым. Джон счёл забавным факт сходства слов из рун первых людей с Драконьими криками, вот только те составлялись из слов силы на языке драконов:

Безжалостная сила: сила-равновесие-толчок (Fus-Ro-Dah)

Довакин пришёл к выводу, что, возможно, в этом мире тоже существовали зачарованные предметы и артефакты — Вестерос, как и Нирн, был полон магии, но она была невероятно слаба. Капля по сравнению с океаном, её количество было несопоставимо с тем, к чему он привык. Но, тем не менее, первые люди или дети леса могли научиться напитывать магией руны, вырезанные на предметах и создавать артефакты.

Тот же доспех Ройсов защищает носителей и по сей день, но он, скорее, исключение из правил, так как кроме него Сноу почти ни про что подобное не слышал. Руны на доспехе Бронзового Джона не были знакомы бастарду, могли ли это быть особые, магические руны? Мог ли новый лук Джона оказаться магическим? Можно ли при помощи рун зачаровать любой предмет или есть исключения? Можно ли написать из знакомых рун слова, означающие защиту на доспехе и (или) любое полезное свойство, после чего, напитав руны магией, создать магический предмет?

Ответы на все эти вопросы Джон с Вель искали в течение всего пребывания в Звездопаде.

* * *

Как бы Нимерии не хотелось, но она не смогла избежать разговора о слежке, её, как оказалось, заметила даже одичалая. Некоторые служанки действовали уж очень грубо, да и не заметить их необычный интерес Вель, которую они зачастую игнорируют, не могла. Да и Коготь не просто так наблюдает за всем происходящим.

Со слов Сэнд выходило, что принцесса Арианна, сопоставив некоторые факты, сделала вывод, что Джон может иметь причастность к чудотворному исцелению Уилласа Тирелла. Как известно, правитель Дорна страдает от подагры. Его состояние ещё не самое худшее, но в нём мало чего приятного. Доран всё ещё мог ходить, опираясь на трость, но морщился при каждом шаге и страдал от нестерпимой боли. Болезнь отразилась и на внешности, из рассказа Нимерии выходило, что её дядя ещё не переступил пятидесятилетний порог, но уже выглядит старым и немощным.

Что удивило Джона, так это стремление Арианны вылечить отца. Он предполагал, что принцесса захочет ускорить его встречу с Неведомым, чтобы самой занять трон Дорна и вступить в выгодный брак. Даже сейчас ослабление Дорана не дало Арианне больше власти и возможностей, а лишь сконцентрировало больше власти в руках у Оберина. Доран словно не хотел подпускать первенца к управлению.

Принцессе недавно исполнился двадцать один год, а она всё ещё была не замужем, как стало известно Джону, ей в мужья предлагали исключительно немощных стариков или особо некрасивых лордов. Словом, всех тех, на брак с которыми девушка бы не согласилась. Среди двора Солнечного Копья начали расползаться слухи. Вначале о возможной бесплодности принцессы, затем о намерении принца Дорана возвести на трон старшего сына в обход дочери. Сноу пришёл к выводу, что, поспособствовав лечению отца, принцесса намеревалась сгладить углы и заработать себе пару баллов в его глазах вместо того, чтобы совершать дворцовый переворот. Быть может, это имело смысл, полной картины бастард в любом случае не видел.

До отплытия из Звездопада оставалось несколько дней, так что Сноу, по не оглашённой просьбе наследницы, решил заняться лекарством от подагры. В отличие от искусства зачарования, алхимия точно здесь существовала, пусть и не в том виде, что была в Нирне. Гильдия алхимиков представляла скорее орден пиромантов, чем то, что представлял довакин, услышав это название. Ранее алхимики умели преобразовывать один металл в другой и обладали тайнами мироздания. Сейчас же они могут лишь изготавливать дикий огонь. Оружие, конечно, впечатляющее, но стагнация ремесла более чем ощутима.

Что касается изготовления лекарств или прочих целебных составов, то тут уже нужно обращаться к мейстерам или знахаркам, которые знают свойства многих трав и растений. Изготовить что-то на уровне зелий Тамриэля Джону не удастся просто потому, что слишком сильна разница в количестве магии во всём, что его окружает. Нирн настолько пропитан магией, что всё, что в нём есть, приобрело ряд тех или иных свойств, нередко даже магических. Так, в качестве ингредиентов для зелий, можно было использовать чуть ли не что угодно. Лекари легиона даже шутили, что сгодится и грязь из-под ногтей.

Сноу решил изготовить местный аналог «зелья исцеления болезней», вещь не сильно сложная в его прошлом мире, но обладающая невероятным потенциалом здесь. Было два варианта. При первом он воздействовал своей магией на ряд ингредиентов, чтобы усилить их свойства, благо подобный опыт у него был, пусть и с рудой. После чего готовил зелья. Во втором воздействие совершалось на уже конечный продукт.

Зелье, изготовленное первым методом, будет в полтора раза более эффективным, но затрат магии будет в десять раз больше. В случае с подагрой необходим длительный их приём, сопровождавшийся правильной диетой. Устранить последствия подагры — это не кости ноги заново сращивать.

Задача стояла интересная, и её Сноу уж точно был намерен выполнить до своего отплытия из Звездопада.

Глава 22

Солнечное Копьё, Дорн

Правитель Дорна, принц Доран Мартелл, сидел в своём излюбленном кресле и впервые за долгое время наслаждался утром без боли. Мужчина потянулся, силясь вспомнить, когда он мог это сделать последний раз: три года назад? Пять? Рядом его брат играл с Арианной в кайвассу.

Полтора месяца назад его брат вместе с племянницами и дочерью вернулись со свадьбы в Звездопаде и привезли новости, дающие пищу для размышления, а также подарок. Поначалу Мартелл отнёсся к заявлению дочери о лекарстве от подагры весьма скептично, но не решился смеяться над ним при подданных. Его недуг не смогли вылечить лучшие целители Дорна и Эссоса, а Цитадель лишь разводила руками и рекомендовала использовать маковое молоко, чтобы избавиться от боли. «Хотя почему бы и не попробовать?», — подумал в один из дней Доран, да и его дегустатор был тогда неподалёку.

Лекарство оказало положительный эффект. Боль начала уходить, а разбухшие ноги медленно, но верно принимать прежний вид. По рекомендации к лекарствам Доран отказался от мяса, рыбы и алкоголя, вследствие чего дрянь, что он пил, стала ещё эффективнее.

Принц перевёл взгляд на шкатулку, в ней осталось чуть больше двадцати керамических флаконов с лекарством. Он полностью выпивал содержимое одного в начале каждой недели, согласно рекомендациям, если пить его чаще, то целебные свойства с каждым разом будут медленно, но верно падать. Пойло не избавляло от подагры, но сводило на нет все её последствия, пока Доран его пил. Можно сказать, что это не лекарство, а временная мера, но, в любом случае, ничего лучше за годы болезни Доран не принимал.

Мейстер Солнечного Копья лишь пожимал плечами, восторгался, что никогда раньше не видел ничего подобного и писал письма в Цитадель. Вряд ли он сможет изготовить что-то хотя бы частично похожее.

— Что ты думаешь о мальчишке? — задал он вопрос Оберину.

— Мальчишке? — улыбнувшись, уточнил Оберин, делая вид, что не понимает, о чём идет речь. Доран на это лишь закатил глаза, ему хотелось, чтобы брат был серьёзнее в такие моменты.

— Я говорю о Старковском щенке.

— «Трагическая» смерть Герольда Дейна показала, что у волчонка есть клыки и что они остры, однако даже самый матёрый из волков не переживёт достаточно сильный яд.