Волк в овчарне (СИ) - Мах Макс

- Представь себе, нашел.

- Что именно?

- Трехголового пса и зеркало, показывающее мечты…

Ну, что тут скажешь? Похоже Дамблдор собрался кого-то ловить. И Эрвин, пожалуй, знал, кого именно, поскольку сейчас в его руках оказались все необходимые факты. Но главное, та «ведьминская магия», обрывки которой достались Эрвину из гримуара Марфы Захарьевны Авиновой, буквально вопила, - ну, или криком кричала, - о том, что с профессором Квиринусом Квирреллом, преподававшим у них Защиту от Темных Искусств, не все в порядке. Причем, чем дальше, тем хуже было впечатление, пока восстановленный по памяти редкий даже в Гардарике элексир «След Вурдалака» не расставил все точки над «i». Элексир этот позволял выявлять нежить. Во времена Алексея Брянчанинова таковой в Гардарике почти уже не осталось. Вурдалаки, упыри, гули и прочая нежить, если, где еще оставалась, то только в заповедных чащобах северных лесов. Однако еще лет четыреста назад, не говоря уже о более древних временах, этих тварей было полным-полно. Выслеживать их и убивать было опасно и сложно, но коли повадился вурдалак охотиться близ деревни, другого выхода, кроме как нанять ведьмака, у крестьян, собственно, и не было. Проблема была в том, что ведьмаки были немногочисленны и так далеко на север забредали редко, предпочитая работать в Польше, Чехии и Германских землях. Ну и стоили они дорого. Не в каждой деревне могли набрать необходимую сумму. Однако нашлись умельцы, - скорее всего, это были бабки-травницы, - которые смогли сварить «След вурдалака», и дела сразу же пошли куда лучше. Стоит нежити пройти через какое-нибудь место, где был разлит эликсир, как вурдалак или гуль начинают оставлять следы. Сами они этих следов не видят, особых запаха и цвета у зелья нет, но тот, кто способен хоть чуть-чуть колдовать, следы видит и, значит, может привести охотников к логову чудовища. Вот этим самым «Следом вурдалака» Эрвин и облил полы в коридоре перед классом Защиты.

Квиринус Квиррелл следы оставлял, и значит являлся нежитью – живым мертвецом. Однако Эрвин никак не мог определить тип этой нежити, пока не вспомнил, что люди, в которых вселяется злой дух, тоже превращаются во что-то подобное гулям, разве что трупы не едят. Чалма, которую носил профессор, и его тщательно скрываемая одержимость Гарри Поттером и нездоровый интерес к запретному коридору, где цербер сторожил таинственный люк, за которым по слухам был спрятан философский камень, окончательно расставили вещи по своим местам. Заколдованная метла Поттера, убийца единорогов, систематические боли в шраме Мальчика-Который-Выжил стоило Квирреллу появиться где-то рядом, чалма, поведение профессора и след умертвия, который он оставлял, все указывало на одного якобы мертвого Темного лорда. Эрвин бы в таком выводе засомневался, - очень уж стремно все это выглядело, - если бы не поведение и поступки Дамблдора. Все вместе это указывало на опасность, которая нависла над школой, вообще, и над Поттером, в частности.

«Надо валить урода», - решил Эрвин, и однажды в начале мая, подловив Квиррелла в пустом коридоре, вогнал ему в голову с полдюжины ледяных ножей.

Атаковал сзади с дистанции в десять метров, и лед бросал сильно и так быстро, как только мог. Квиррелл погиб на месте, и тогда Эрвин, с одной стороны, уверился в своей правоте, а с другой, понял, как вышло, что уничтоженный десять лет назад Волан-де-Морт, вернулся в мир людей. Он увидел, как из раздолбанной головы Квиррелла с воплем вырвался сгусток черного дыма в форме жуткого человеческого лица.

«Н-да, дела… - покачал Эрвин головой. – Эдак он может снова вернуться… И, возможно, не раз…»

Поспешно покинув место преступления, Эрвин отправился к себе в комнату. Он знал, что следов льда никто обнаружить не сможет, и значит, версия будет одна: многочисленные раны, нанесенные острым предметом. Скорее всего, ножом.

***

За завтраком Эрвин подошел к столу Слизерина и, вежливо откашлявшись, - привлекая к себе этим внимание, - обратился к обернувшейся к нему Белле:

- Леди Блэк, мне срочно нужно переговорить с вами по крайне важному и неотложному делу. Могу я попросить вас задержаться на пять минут после того, как вы завершите трапезу?

- Можете, - благосклонно кивнула девочка. – Я скоро освобожусь.

Освободилась она как раз через пять минут, и уже вскоре они стояли в нише за очередной статуей богом забытого волшебника.

- Что случилось?

- Кое-что важное, и мне надо получить от тебя ответы на два чрезвычайно важных вопроса, - ухмыльнулся Эрвин, подозревая, что именно скажет девочка в ответ.

- Даже так? – подняла она аккуратную бровку. – Если эти вопросы, «любишь ли ты меня, Белла» и «пойдешь ли ты за меня замуж», то шел бы ты лесом, Бойд.

- Эти вопросы я задам тебе в следующий раз, но в лес сейчас не пойду, потому что есть дела поважнее.

- Тогда, спрашивай, - предложила Белла.

- Как отнесется твоя бабушка к просьбе о срочной встрече? – спросил Эрвин.

- Без объявления повестки? – уточнила Блэк.

- Да, именно так, - подтвердил Бойд.

- Если я попрошу, то благосклонно, - покрутив эту мысль в голове, через минуту ответила девочка.

- Отлично, - кивнул Эрвин. – Значит в это воскресенье.

- Хорошо, - согласилась Белла. – Я ей напишу. Но ты точно не будешь просить у нее моей руки?

- Я дал слово.

- Я должна была удостовериться, - чуть пожала плечиками девочка. – Каков твой второй вопрос.

- Заинтересована ли леди Вальбурга в том, чтобы достать из узилища ее старшего сына?

- Ты знаешь, как устроить побег? – сразу же спросила Блэк.

- То есть, положительно?

- Ну, а ты, как думаешь?! Это же ее сын. Мне, конечно, жаль Поттера, но вытащить дядю из тюрьмы было бы просто замечательно!

— Это только твое мнение? – задал Эрвин уточняющий вопрос.

- Считай, что это позиция дома Блэк.

- Тогда, организовывай встречу.

- Мне не расскажешь?

- Услышишь вместе с леди Вальбургой, а здесь слишком много лишних ушей.

И в самом деле, он уже и так привлек к ним никому ненужное внимание, да и вопросы, которые он задал девочке, могли раскрыть интригу раньше времени. Мало ли кто какими способностями обладает. Может быть, в замке есть волшебники, способные подслушивать на расстоянии. Поэтому лучше не рисковать, и рассказать историю Вальбурге и Белле у них дома.

Так, собственно, и произошло. В воскресенье они очередной раз удрали из замка, и уже через полчаса были на площади Гримо. Дом Эрвин сам увидеть не мог, поэтому Белла провела его к двери, держа за руку. Внутрь дома, впрочем, тоже. В прихожей было мрачновато, но по-своему красиво. Магическая готика, черное резное дерево, потемневшее серебро, покрывшаяся зеленоватой патиной бронза. Легко было догадаться, что дело не в заброшенности, а в стиле, ну или в магии. У них в замке тоже была пара таких мест, где серебро и бронзу не чистили, потому что это могло изменить магические константы этих помещений. И переделывать что-либо было поздно, так в свое время построили, так тому теперь и быть.

Поднялись по деревянной лестнице на второй этаж, прошли в небольшую элегантную гостиную-кабинет. По-видимому, по каким-то своим причинам Вальбурга не хотела работать в кабинете главы рода. Поэтому в интерьер французской гостиной, оформленной в стиле Ар-деко, был изящно вписан небольшой секретер, выполненный, как и рабочее кресло, в том же стиле. Вальбурга сидела в кресле, а на небольшой столешнице перед ней лежали пергаменты и стоял письменный прибор из агатовой яшмы.

- Леди Вальбурга! – поклонился Эрвин.

- Бабушка, - присела в неглубоком книксене Белла.

- Милорд, - улыбка чуть тронула губы этой все еще красивой, но несколько увядшей женщины. – Бел! Вы желали со мной встретиться, лорд Бойд?

- Да, мадам, - подтвердил свое намерение Эрвин. – Суть дела в том, что я случайно стал обладателем небесспорного, но очень сильного аргумента в пользу того, что ваш старший сын невиновен. Вероятность того, что он предал Поттеров крайне мала, и я могу это доказать.