Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

Тушу медведя, к несчастью для зевак, унесли очень быстро. Всё же шкуру необходимо снять как можно быстрее, так как целебные свойства желчи медведя, да и общее качество жира и мяса быстро ухудшаются. Благо, хоть погода в эти дни была холодной. Джон хотел сделать из шкуры плащ для кого-то из девушек. Дейси отказалась, отшутившись, что с ним она будет ещё больше похожа на медведицу, а Вель… Вель, как оказалось, очень идёт белый цвет.

* * *

Медвежий остров несколько дней спустя

Этот день выдался очень солнечным, его даже можно было назвать тёплым. Все представители дома Мормонт собрались около усадьбы, чтобы попрощаться с Джоном. Мальчика решили не провожать у причала, будет лучше, если он тайком отплывет с острова, как только опустятся сумерки.

Вель стояла около новеньких ворот, оперевшись на древко копья и наблюдала, как Сноу по очереди прощается с каждым из семейства хозяев острова. Вот он гладит по голове малышку Лианну, потом прощается с Лирой, прощание с ней можно назвать сдержанным, такое же получает и Алисана. После этого он обнимает Джорель. Затем следуют костедробильные объятия леди Мейдж, от которых мальчик чуть морщится. В завершение он жмёт руку и обнимает лорда Джораха. Парень шепчет что-то тому на ухо и взглядом указывает на бывшую валирийскую рабыню, от чего на щеках лорда появляется тень румянца. Это вызывает смех у всех присутствующих.

Вель и не заметила, как к ней подошла Дейси.

— Думаю, скоро можно будет очень просто определить важную для Джона девушку, — заговорила она, улыбнувшись.

— И каким образом?

— У неё будет эбеновое оружие, — Дейси указала на новое копьё одичалой — недавний подарок от Джона, — Вель хихикнула.

— Ты будто и не завидуешь.

— У меня тоже такое есть, ещё и булава в придачу. Джон изготовил пять наконечников для копий.

— В застенье убивают ради простой старой кольчуги или ржавого меча. Такой подарок более чем ценен, он и жизнь может спасти.

— И тебе не кажется, что Джон пытается тебя купить?

— Нет. В некоторых племенах и кланах мужчина дарит женщине шкуру убитого зверя, таким образом он показывает, что является достойным её внимания охотником. Так что это можно считать ухаживанием, пусть он и подарил оружие.

— Дарит шкуру и всё?

— Если девушка согласна стать его женщиной, то она изготовит из этой шкуры одежду для охотника. Так она выражает свое согласие.

— А если она не умеет делать одежду?

— Это значит, что она будет бесполезной женой, и охотник зря делал свой подарок. Слабый охотник не получит женщину. Бесполезная женщина не получит умелого охотника.

Джон, наконец, подошёл к ним:

— Я попрощался со всеми. Осталось дождаться вечера. Погрузка закончена?

— Да, — ответила Дейси.

Этой же ночью корабль отплыл из порта, взяв курс на Старомест. Джорах позволил им плыть на «Скорби», корабль всё ещё был самым быстрым и манёвренным из тех, что были у Мормонтов. В случае чего, от проблемы можно будет сбежать. Помимо Вель с Дейси, Джона сопровождали два десятка гвардейцев, не сильно много, но вполне достаточно, если придётся столкнуться с недоброжелательно настроенным длинным кораблём. Часть из них — все, кто пережил битву за Темнолесье. Корабль вёз и несколько диковинок со Стылого берега, быть может, в городе удастся их выгодно продать.

Большую часть плавания ветер был попутным, что не могло не радовать экипаж. Спустя две с половиной недели они миновали Ланниспорт, спустя ещё неделю — Щитовые острова. Джон упражнялся в бое на мечах на палубе и помогал матросам. Вель присматривала за щенками, которых привезли в Кресцентпорт со Стылого берега, и угрожающе поглядывала на особо наглых матросов, что часто сопровождали девушку сальными взглядами. Дейси большую часть времени скучала. На фоне этого уроки обучения языкам, манерам и всему прочему, что проводились вместе с Джоном и Вель, стали настоящим спасением от беспробудного безделья, как и игра в кайвассу. Путешествия по суше пусть и были в разы дольше, но воспринимались девушкой более благоприятно.

В один из дней Джон стоял около борта корабля и смотрел в даль. На его плече сидел ворон, его голова пряталась под крылом, зверь явно не был доволен ранним пробуждением хозяина. Сзади кто-то тихо подошёл. Сноу почувствовал спиной касание женской груди, гостья обняла его и прижалась поплотнее.

— Воняет дерьмом, — сухо констатировала девушка.

— И тебе доброе утро, Вель. Мы приближаемся к Староместу, через пару часов причалим.

— Ты понял это, потому что воняет дерьмом?

— Нет, я понял это, потому что отсюда видно Высокую башню.

— Сколько нам нужно будет пробыть в городе?

— Не знаю. Может, несколько дней, может, несколько недель, а то и пару месяцев, всё зависит от того, сможем ли мы договориться с Верой или лордами.

— Хмм, несколько недель в воняющем дерьмом месте, я вся в нетерпении.

— Не знаю, утешит ли тебя это, но, согласно рассказам, в столице воняет ещё сильнее.

— Несильно.

— Как думаешь, если отправиться за стену и сказать вольному народу, что за стеной воняет, они прекратят свои набеги?

— Вполне возможно, волчонок, — засмеялась девушка. — Вполне возможно.

* * *

Гавань Староместа — одна из крупнейших на материке, пожалуй, она может спокойно соперничать со столицей за статус самой крупной. Жизнь в городе буквально бурлила и на фоне Староместа даже крупнейшие города севера казались всего лишь большими деревнями. Кресцентпорт можно даже не сравнивать. Порт принимал сотни кораблей всех видов со всего известного мира. Чего бы богатому человеку ни захотелось — он найдёт это в городе.

Кого только не встретишь во владении Хайтауэров. Тут были аристократы всех мастей, бесчисленные торговцы и ремесленники всех профессий. Ну, за исключением стекольщиков, разумеется. Люди из Дорна, Эссоса, Летних островов и любых других мест не были здесь диковинкой. Что уж говорить, если даже северяне — люди рослые, длинноволосые, одетые в шкуры, причудливую броню и меховые плащи — смогли безо всяких проблем затеряться в городе.

Джона город впечатлил. Стены казались просто неприступными, все дома в городе были исключительно каменными, а улицы вымощены булыжником. Что уж говорить о достопримечательностях города, таких как Высокая Башня, Цитадель или Звёздная септа. Город стоял в одном ряду с Виндхельмом и Солитьюдом, а оба они в своё время были столицами Скайрима.

Тем временем матросы отгрузили те товары, которые ещё можно было продать, несмотря на неприязнь к жителям Медвежьего острова, навязанную Верой. Купить же зерно стало проблематично, а те немногие торговцы, которые всё ещё были согласны торговать, завышали цены почти втрое. На самом деле это даже не сильно много, особенно, если учесть, что с приходом зимы цены на продукты для севера взлетят до небес. Как со стороны Простора, так и со стороны Речных земель. Ведь северные лорды и торговцы в любом случае будут их покупать.

Весь первый день в городе ушёл на то, чтобы обустроиться и привыкнуть к местному климату. С путешествием на юг шкур и одежды на северянах становилось всё меньше. К тёплому морскому бризу привыкли быстро, а мягкий климат всё ещё вызывал некоторый дискомфорт.

На второй день Джон вместе с Дейси занялись непосредственно выполнением поставленной перед ними задачи. По большей части — безуспешно. За жителями острова твёрдо закрепилась слава мерзких богохульников, а поскольку церковь семерых обладает наибольшим влиянием именно в Просторе, то и дел с ними теперь никто иметь не хотел. Джон пытался обсудить это с лордами, как местными, так и теми, кто временно был в городе.

Хайтауэры не снизошли ни до разговора с бастардом, пусть и рыцарем, ни до разговора с леди Медвежьего острова. Про то, что звание рыцаря больше всего ценится именно в Просторе, никто и не вспомнил. Те лорды, с кем удалось поговорить, не сильно желали перечить линии церкви. Ничего не дал и разговор с септонами в Звёздной септе, он закончился словесным обливанием Джона литрами желчи. «Прям видно, с кого леди Кейтилин берёт пример», — думал в те моменты Сноу. Ну, а путешествия по лабиринтам городских улиц полностью портили настроение под конец дня. Но ничего, Довакин научился ориентироваться в Маркарте, научится и в Староместе. В общей сложности северяне провели в городе две недели, к сожалению, абсолютно безрезультатно, если говорить о цели путешествия.