Волк в овчарне (СИ) - Мах Макс

- Третьего июля, - предположил он, стараясь не показать своей неуверенности. – Во всяком случае, в Гардарике был третьего июля.

- Очень хорошо, - кивнула графиня. – Устроим большой прием. Пригласим тех, с кем тебе потом идти в школу…

- В какую школу? – опешил Эрвин.

- В Хогвартс, - в очередной раз усмехнулась в ответ собеседница. – Тебе, Эрвин, что бы ты о себе ни думал, и кем бы ты там ни был в своей Гардарике, здесь и сейчас всего одиннадцать лет, а значит первого сентября ты идешь в школу.

«Засада!»

- А без этого никак нельзя? – попробовал он откосить, но не тут-то было.

- Эрвин! - покачала головой леди-бабушка. – В магической Англии без образования нельзя. Даже такому лорду, как ты, никто не разрешит жить, как захочется. К тому же, каким бы ты ни был сильным магом, колдовать по-нашему ты все-таки не умеешь, но сразу видно, что можешь научиться. Так учись!

«Да, похоже, не отвертеться, - понял Эрвин. – Да и права бабуля. Надо встраиваться в этот мир, а значит надо знакомиться с ровесниками и учиться колдовать».

На этом, собственно, в тот день они и завершили свое знакомство, но поскольку время было еще не позднее, Эрвин решил немного почитать. Вызвал домового эльфа, — вот кем, оказывается, были эти странные существа, - и спросил, есть ли в доме подшивки газет или каких-нибудь журналов. Оказалось, что есть. Газеты «Ежедневный пророк» и «Волшебный телеграф», и журналы «Ведьмополитен» и несколько научных.

- А магловские есть? – Эрвин очень хотел понять в какой он оказался эпохе и каков этот мир.

Нашлись и они: «Таймс» и «Миррор»[11]. Так что остаток вечера и часть ночи Эрвин посвятил чтению газет. Из них он узнал, что на дворе 1991 год, и магловская Англия очень похожа на то Соединенное Королевство, которое Эрвин помнил по своей первой жизни. Магическая Англия была, судя по прочитанному, непохожа ни на одно государство, известное ему по двум прежним жизням. Местами паноптикум, местами детская сказка, а иногда и готический роман с элементами хоррора. Вот ужасы ему в ту ночь и снились, много и в ассортименте. А с утра пораньше через камин, - умереть не встать, - к ним в Новый замок, построенный в XVII веке неподалеку от руин Старого Килморса, пожаловал частнопрактикующий колдомедик и целитель доктор Эдвард Арбетнот. Это был высокий, худощавый мужчина с несколько излишне длинным лицом и к тому же носивший пенсне. Он долго, почти полтора часа обследовал Эрвина, то совершая пасы волшебной палочкой, то пуская в ход диковинные артефакты, а то и вовсе ощупывая и обстукивая Эрвина, как обыкновенный магловский доктор. Однако оно того стоило. Вердикт эскулапа удивил не только леди-бабушку, но и самого Эрвина.

- По всем объективным данным, вашему внуку не исполнилось еще одиннадцати лет, - начал объяснять суть казуса доктор Арбетнот, - но фактически, имея в виду физиологию, ему, как минимум, тринадцать, а по некоторым параметрам и все пятнадцать.

- Разве так может быть? – усомнилась старая графиня.

- Разве что, теоретически, - развел руками целитель, - а практически я такого еще не встречал и о таком никогда не слышал. Но на здоровье это не сказывается. Все показатели выше нормы.

— Это физическое состояние, - кивнула графиня. – А что у моего внука с магией?

- Магическое ядро развито, как у взрослого волшебника, - отчитался целитель. – резерв, по-видимому, очень большой. Точнее не скажу. Но одно очевидно, ваш внук сильный маг, и не в перспективе, а прямо сейчас.

«Наверное, - решил Эрвин, внимательно выслушав Эскулапа, — это оттого, что я — это синтез первого и второго меня с поправкой на возраст. Отсюда и путаница».

Впрочем, какая разница, как и почему, главное, что он здоров и магически одарен. Остальное – всего лишь подробности. С этой мыслью Эрвин и отправился на большой шопинг. Ему ведь нужно было практически все, начиная от белья и носков и заканчивая костюмом-тройкой и парадно-выходной мантией, которую следовало носить, небрежно накинув на плечи. Затем пришлось подбирать ко всему купленному подходящую обувь, аксессуары и шляпы, опять же на выход нужна была, мать его, трость, и если этого мало, то настоящей сенсацией стало посещение лавки Олливандера. Это был мастер-артефактор, изготавливающий волшебные палочки, и леди Елизавета настояла на необходимости приобрести официальный «инструмент», предупредив, чтобы Эрвин этой палочкой не баловался. На ней будет следилка Министерства магии, но все равно будет странно, если он ее не купит. Тогда могут заподозрить, что у него есть другая, и начнут следить, а оно им надо? Так что пришлось покупать.

Подбирали долго. В его руке палочки или лежали мертвыми деревяшками, или попросту сходили с ума. Что-то там было с ним в этом смысле не так, но мастер Олливандер никак не мог понять, что именно и от этого сильно нервничал. В результате после множества бессмысленных попыток удалось найти нечто, что, в принципе, было функционально, но не шло ни в какое сравнение с палочкой Ричарда Бойда. Та была родной, а эта вела себя с Эрвином, как сговоренная жена с нелюбимым мужем. Давать дает, но и сама удовольствия не получает и мужу весь кайф ломает. Но раз нужна палочка от Олливандера, то пусть будет. Двенадцать с половиной дюймов, кедр и клык линдворма[12] вымоченный в его же собственном яде.

Единственным положительным моментом посещения лавки Олливандера была встреча с одной очень красивой девочкой, имени которой Эрвин, к сожалению, так и не узнал. Но взглядами они встретились, и оказалось, что девочка-подросток смотрит на него с недетской заинтересованностью. Во всяком случае, так ему показалось. Увы, леди-бабушка отчего-то поторопилась увести его прочь. Однако, если девочка пришла покупать свою первую палочку, то, значит, ей недавно исполнилось одиннадцать, и они будут вместе поступать в Хогвартс.

«Что, мужик, на детей потянуло? – хмыкнул он про себя, но сам же себе и ответил. – Кто я в душе, никого не ебёт. Тело-то у меня по любому детское! Да и потом…»

Эрвин Грин, по любому, был всего лишь тем, кем он был. И реакции у него были, с одной стороны, здоровые, - здоровей некуда, - а с другой, совершенно неприемлемые в среде либеральной интеллигенции. С мужиком бы он спать не стал ни за какие деньги, и, вообще, не любил этих заднеприводных, хотя и признавал, что среди них и встречаются иногда вполне брутальные экземпляры. Встречал таких и умел оценить. А вот с красивой девочкой, если, конечно, по обоюдному согласию, он бы переспал и в своем первом мире, и во втором. Другое дело, что в большинстве случаев не стал бы рисковать, связываясь с законом, но это к делу не относится. Эту конкретную девочку он бы, являясь ее одногодкой, трахнул за милую душу. Только бы дала.

[1] Кисмет — это заимствованное из турецкого и арабского языков слово, означающее «судьба», «участь» или «удача». Это понятие часто используется в значении предопределенности, Рока или счастливого случая.

[2] «Fortes fortuna adiuvat» — латинская поговорка, означающая «смелым судьба помогает» (или «удача сопутствует храбрым»).

[3] Skedaddle - дезертировать, быстро бежать (английский военный сленг).

[4] Осанна - в христианстве — торжественное молитвенное восклицание, изначально являвшееся хвалебным возгласом.

[5] Панегирик (от греч. panegyrikos — торжественная речь) — это жанр ораторского искусства и литературы, представляющий собой восторженное похвальное слово, восхваление деяний или качеств человека, события или государства.

[6]Tango Down (сленг) – цель устранена («Enemy sniper, Tango Down»).

[7] Новый Амстердам — первоначальное голландское поселение и название Нью-Йорка.

[8] Сигил или сигилла (от лат. sigillum, «печать») — символ (или комбинация нескольких конкретных символов или геометрических фигур), обладающий магической силой. Сигилы широко использовались магами, алхимиками и прочими «учёными средневековья» для вызова и управления духа или демона. Таким образом, сигил наряду с именем и формулой вызова играл немаловажную роль в гримуаре. Самые известные сигилы представлены в средневековых магических и алхимических книгах (в основном по демонологии): «Малый Ключ царя Соломона», «Печати 6-й и 7-й Книги Моисея», «Сигилы Чёрной и Белой магии» и других. Самым известным сигилом является пентаграмма.