Осторожно, двери закрываются! - Пичугина Наталья

Мужчина нравоучительно поднял к небу перст:

— Не умеющий довольствоваться не будет доволен.

Солдатик поспешил сбивчиво пояснить:

— Я же говорю: с девчонкой своей не встретился. Теперь уже, может, никогда не встречусь. Меня к ней даже на КПП не вызовут. Даже если она приедет… А так она меня скоро забудет. А она такая… такая… необыкновенная! Вы не понимаете!

Парень отвернулся, видимо, чтобы скрыть расстроенное лицо.

— Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Первомайская».

Грохот поезда сделал временно невозможным продолжение беседы, и старший мужчина имел возможность как следует поразмыслить над ответом.

«Парень, конечно, дурак, но он не больший дурак, чем все остальные в молодом возрасте. Их так называемая «любовь» — это в сущности психическое заболевание, наркотический психоз параноидального типа на сексуальной почве. Ныне происходит фаза обострения его болезни, в просторечии называемая влюбленностью. Вызывается сие жестокое любострастие просто-напросто амфетаминовой наркоманией. Против биологии не попрешь. Время службы по призыву как раз совпадает с пиком сексуальности, поэтому все солдаты тягостно переносят периоды воздержания. Парень сейчас категорически неспособен критически оценивать объект своей любви, поскольку временно потерял адекватность восприятия, им овладел типичный бред сверхценной идеи… Это с высоты прожитых лет понятно, что девчонок на свете много, хороших и разных. Что будут у него и другие, а после тех — будут и другие…

Понятно также, что, если попытаться парню сейчас это объяснить, ничего хорошего из этого не выйдет. Не захочет Киянка принимать красную таблетку. Не желанна ему сейчас правда, а любовный матричный дурдом ему желанен.

А с другой стороны, жалко его. Он же не виноват. Он, может быть, нормальнее многих. Проходили мы все это на своей шкуре, ох как проходили! Оттого и понимаем, оттого и сочувствуем. Оттого и жалко его! Отправится сейчас он в казарму и оставшиеся полгода или дольше будет страдать черной меланхолией от одной мысли о неразделенной любви. Вот если бы он отправился туда же, в казарму, с мыслью, что необыкновенная девушка его любит и ждет…»

— Как тебя звать-то, парень?

— Сергей.

— Диктуй номер, Серега! Ох и подсадишь ты меня сейчас на роуминг, у меня номер-то не местный!

Из кармана бушлата мгновенно возник клочок бумаги.

— Плюс семь, девятьсот шестнадцать…

Мужчина приложил телефон к уху. Стриженая голова потянула поближе и свое оттопыренное ухо…

После нескольких гудков трубка сказала: «Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее».

— Может, она в метро едет, где покрытия сети нет? А вы очень спешите? — с тоской в голосе спросил солдатик.

— Спешу, конечно, — вздохнул мужчина, — вот сыну надо гостинцы привезти да обнять-поговорить, а потом на свой поезд успеть. В прошлый раз три с половиной часа на КПП прождал, чтобы его из роты на полчаса выпустили. Ты в каком полку служишь?

— В пятом.

— А он у меня во втором. Механик-водитель. А ты кто?

— Пулеметчик.

— Тоже хорошая специальность. Главное, полезная и нужная людям.

Солдатик удивленно поднял глаза. Лицо собеседника оставалось серьезным, только в глазах на один миг мелькнул какой-то чертик.

— Давай еще раз попробуем позвонить, — мужчина поднял телефон.

— Подождите, пусть сначала поезд пройдет, — кажется, парню хотелось подольше задержать возле себя собеседника и владельца драгоценного средства связи.

— Станция «Щелковская», конечная. Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны.

Поезд в очередной раз не принес ожидаемого улова, и пришлось снова звонить.

«Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее».

— Вы на какое время назначали встречу?

— На утро.

— Сейчас уж за полдень давно.

— Я сказал, как маму провожу, сразу подъеду. Я ее с одиннадцати жду.

«Ну что за бестолковое поколение выросло! Кто же так договаривается: в шесть часов вечера после войны. Дураки, «Бравого солдата Швейка» они не читали…»

— А точное место где?

— Договорились на «Щелковской». Я тогда не подумал, что здесь несколько выходов, поэтому решил, что она подъедет сюда на метро, а я встречу ее здесь.

— А если она не на метро? Вдруг на наземном транспорте?

Парень опустил глаза.

«Мы оба были: вы у аптеки, а я в метро искала вас…»

— Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Первомайская».

— Как звать-то твою зазнобу?

— Настя.

— Сколько раз вы встречались?

— Один раз.

— Всего-то?

— Познакомились, когда я в оцеплении стоял. Тогда в городе какое-то спортивное мероприятие было, и нас для оцепления привлекли. Там и познакомились, и разговорились. Она мне номер написала. Несколько раз я ей звонил. Она же не могла мне звонить, я без телефона живу.

— А соцсети? Контакт какой-нибудь или фейсбук, прости господи?

— Она сказала, что это потом. Да и телефон у меня простой кнопочный. Сказали в армию дорогие телефоны не брать. Мне с него в «контакт» все равно сейчас не зайти.

— Так сколько раз она тебе звонила, говоришь?

— Я ей звонил… Раза два…

«Кажется, объективно эта Настя для него в самом деле не сильно большая потеря. Так, шапочное знакомство».

— А как она выглядит? Блондинка? Брюнетка? Черты лица запомнил? Можешь описать? Рост? Ну, кого ты сейчас у поезда высматриваешь?

Парень задумался.

— Ну, она… такая… такая… симпатичная. Среднего роста…

— Если бы она сейчас вышла из вагона, ты бы ее узнал?

— Она бы остановилась… И меня бы узнала… Мы бы друг друга узнали…

«Понятно все с тобой, голубь! Не помнишь ты ее вовсе! Один розовый флер, туман, морок и наваждение в твоей отравленной гормонами голове. Что от нее осталось ныне? Имя, только имя!»

— Давай, Серега, звоним твоей Насте последний раз, а потом мне пора своего ребятенка навещать.

Сейчас мужчина почему-то уже не хотел, чтобы на том конце сняли трубку. Поэтому услышав привычное «Абонент временно недоступен», облегченно убрал телефон.

— Ну, я поехал. А ты?

— Я подожду еще, пока есть время, — упрямо сказал парень, опустив лицо.

— Ну, удачи тебе! Успехов в боевой и политической. И большого счастья в личной жизни!

Солдатик поднял глаза. Лицо мужчины оставалось серьезным, только в глазах снова прыгали какие-то чертики. Мужчина подхватил сумку и зашагал к выходу. На выходе он услышал грохот очередного поезда, оглянулся.

— Станция «Щелковская», конечная…

Стриженая голова с яростной надеждой энергично вертелась по сторонам, высматривая заветную цель.

Мужчина поднялся по ступенькам к выходу и заговорил, прижимая к уху мобильник:

«Нюшка, привет! Я сейчас на «Щелковской», уже на выходе: Игорю в дивизию гостинцы везу. Как ты?.. Что делаешь?.. Едешь на квест?.. С девчонками? А почему без мальчишек?.. Их на месте найдете? А сколько вас?.. Четверо? А где вы сейчас?.. В Измайлово? Здорово! Слушай, Нюша, это важно! Вот вам первое задание для квеста: быстренько пересядьте сейчас на синюю ветку и марш-марш на «Щелковскую». Там на платформе — на самой середине — стоит солдат из Игоревой дивизии. Узнаете, короче. Он там один такой. Вот вам готовый мальчишка для знакомства. Станет бесценной находкой для любой девушки по имени Настя… Для любой, я сказал… Есть у тебя какая-нибудь знакомая свободная Настя?.. Она хоть приличная?.. Короче, мальчишке — его зовут Сергей — нужно сказать такие слова: «Настя просила передать, что она потеряла телефон и подъехать не смогла». Еще скажи, что новый номер Настя сообщит потом через тебя… Да, через тебя… И возьми его номер. Поняла?.. Повтори!.. Исполняйте!.. И не дерзи! А то лишу наследства… А что дальше? Дальше потом сообщишь ему телефон любой подружки, которой не хватает кавалера. Но лучше, чтобы ее звали Настя. Хотя это не обязательно. Да. Как будешь на «Щелковской» и все исполнишь — отзвонись. Но только так, чтобы он не слышал. Поняла?.. Чучело ты, дай бог тебе здоровья… Я тебя тоже люблю. Конец связи».