Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович

Это был уже немолодой араб, одетый на европейский манер в походный костюм и вооруженный громоздкой ручной митральезой. Борода и усы Угарруэ были аккуратно, если не сказать, щегольски подстрижены, на губах играла ироничная улыбка.

— Прошу простить мне ночное вторжение, господа! — галантно произнес он и отвесил Лизи персональный поклон. — Но захватывать добычу легче всего под прохладным светом луны, чем жарким и душным днем.

— По какому праву вы напали на нас?! — стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, спросил Ричард.

— По единственному, которое действует здесь, молодой человек, — по праву сильного, — снисходительно объяснил араб.

Пока Угарруэ вел великосветскую беседу, его приспешники сгоняли пойманных бабуру и сомалийцев в общую толпу и связывали им руки. Все происходило быстро и деловито — все участники процесса были хорошо знакомы с правилами. Пленные даже не пытались сопротивляться.

— Что с ними будет? — сдерживая слезы, спросила Лизи.

— Продам на рынке в Матади или перегоню на северо-восток, там тоже ценятся хорошие рабы, — откровенно и с улыбкой ответил Угарруэ.

Девушка хотела в ответ сказать что-то резкое, но тяжелый взгляд Ричарда заставил ее прикусить язычок.

— А какую судьбу вы уготовили нам? — поинтересовался сыщик.

— Я уважаю англичан и знавал на своем веку много достойных господ, — с важным видом ответил Угарруэ. — Со многими из них я провел немало дней в опасных походах. У капитана Спика я начинал прислужником в палатке, мистеру Бёртону служил проводником в его поисках Танганьики, а совсем недавно познакомился с великим Стэнли. Вот этот револьвер он подарил мне лично!

Угарруэ хвастливо помахал оружием перед лицами пленников.

— Поэтому я не стану причинять вам неприятностей. Я оставлю ваше личное оружие… — он на секунду задумался, будто сомневаясь, не слишком ли великодушен. — И личные вещи. Оставлю даже немного еды. Но людей, припасы и деньги я забираю.

— Вы ведь прекрасно понимаете, что шансов выжить в таких условиях у нас почти нет! — заявил Меркатор неестественно спокойным голосом.

— Все в руках Аллаха, — с притворным смирением ответил Угарруэ.

В это время к нему подбежал один из помощников и что-то зашептал на ухо. Угарруэ недовольно поджал губы и двумя резкими словами прогнал подручного.

— Мои люди нашли не всех рабов. Здоровенный туземец, которого разведчики видели в отряде, умудрился сбежать. А в лесу нашли двоих моих маньемов со сломанными шеями.

При этих словах Лизи не сдержала радостной улыбки. Но Угарруэ быстро справился с досадой, когда ему принесли кошель Ричарда с золотыми соверенами, полученными в банке Саутгемптона.

— О! Вот это действительно хорошая добыча! С вами приятно вести дела, господа! Куда вы направлялись с эдаким богатством, если не секрет?

Путешественники промолчали. Ричард думал об одном: только бы разбойнику не пришло в голову обыскивать пленников. Ведь тогда сокол и каракатица могли стать его добычей, а это бы стократ увеличило их потери.

Словно в ответ на его мысли, Лизи медленно потянула руку к карману куртки. Ричард не сомневался — девушка хочет воспользоваться своим предметом. Движение ее руки заметил и Угарруэ. Он качнул митральезой в ее сторону и сказал:

— Осторожнее, мисс. Что бы у вас ни лежало в кармане, пускай там и остается. В качестве ответной любезности я оставлю это вам.

Лизи отдернула руку.

— Спасибо, — Угарруэ улыбнулся. Похоже, он упивался своими манерами и «благородством». — А теперь мы распрощаемся. Желаю всего наилучшего.

С этими словами он коротко поклонился и отступил, стараясь не поворачиваться к путешественникам спиной. Короткая команда — и один из маньемов, порывшись в куче оружия, быстро отложил в сторону револьверы англичан, винчестер Ричарда и «Биг Фифти». Остальные карабины с боезапасом захватчики уносили в джунгли. Экспедиционное снаряжение сноровисто навьючивалось на несчастных бабуру, которых затем «нанизали» на одну цепь, пропустив ее между связанными руками каждого пленника.

Когда последний маньем скрылся в лесу, путешественники подняли с земли оружие и бегло осмотрели оставленные им крохи. Угарруэ не тронул сами палатки, однако их содержимое изрядно перетряхнул. Кроме того, на земле валялось несколько банок консервированной говядины, мешочек с парой фунтов сухарей и жестяная коробка с порошком «магги».

— Негусто, — печально подытожил Ричард.

— Лондонский грабитель не оставит вам и того, — с вялым оптимизмом возразил Меркатор. — А этому злодею не откажешь в своеобразном благородстве. Он нам оставил даже оружие. Впрочем, я догадываюсь, почему он нас не тронул. Рано или поздно кто-нибудь из его приспешников проговорился бы, что он убил англичан, и тогда ему несдобровать. Во всяком случае рынок сбыта рабов он бы точно потерял. А так — погибли сами в джунглях.

Журналист тщательно пересчитал патроны в барабане своего револьвера и карманах и тяжело вздохнул.

— Добраться назад в Матади с такими жалкими припасами почти невозможно…

В это время неподалеку зашуршали кусты молочая, и в круг света от разведенного только что костерка вступила знакомая фигура.

— Томба! — радостно воскликнула Лизи. — Ты нас не бросил!

Негр улыбнулся во весь рот и стукнул себя по груди. Этот жест он повторял не первый раз, он означал верность или привязанность.

С появлением чернокожего друга в голове у Ричарда начал вырисовываться план.

— Александр, сколько у вас осталось зарядов? — спросил он.

Аристократ снял ремень и пересчитал патроны.

— Восемнадцать. И еще несколько к «миротворцу».

— Отлично. У меня двенадцать к револьверу и пятнадцать к винчестеру. Плюс патроны и револьвер Лизи. Меркатор, сколько у вас?

— Двадцать патронов. Что вы затеяли, зачем эти подсчеты?

— Мы не будем возвращаться, — сказал Ричард. — Мы догоним Угарруэ и отобьем наших людей, а заодно и имущество.

Друзья изумленно уставились на него.

— Вы с ума сошли! — воскликнул Меркатор.

— Позвольте мне переговорить с сестрой, господа, и после мы обсудим подробности моего плана.

Не дожидаясь ответа, Ричард взял Элизабет под локоть и отвел в сторону.

— Вы хотели активировать каракатицу? — без обиняков спросил он.

— Естественно! Нужно было это сделать сразу, как только я его услыхала, — Лизи в досаде поджала губки.

— Возможно, вы и правы, теперь поздно гадать, — ответил Ричард. — Предлагаю воспользоваться ее свойствами сейчас. Уже не впопыхах, а осторожно и расчетливо.

— Каким образом?

— Мы отыщем лагерь Угарруэ, нападем на него внезапно и освободим людей. А каракатица нам поможет.

— Вы это серьезно? Впятером на огромный лагерь?

Ричард замялся.

— Не впятером… Вы останетесь в укромном месте, а каракатицей воспользуюсь я…

— Даже не думайте! — возмущенно воскликнула девушка. — Я ни за что не отпущу вас самого!

Но Ричард был готов к протестам и как можно спокойнее ответил:

— Это смертельно опасно, Элизабет. Вы должны понимать, что даже с помощью каракатицы шансы наши невелики, ведь мы даже толком не знаем, сколько у врага людей.

— А велики ли мои шансы выжить самой в лесу, если вы погибнете или угодите в плен?

На это возразить было нечего.

— Но могу я вас хотя бы попросить не бросаться под пули, словно вы бессмертная или неуязвимая?

— Почему вы разговариваете со мной как со взбалмошной дурочкой?

— Я очень сильно беспокоюсь о вас, Лизи, — с жаром воскликнул Ричард. — Если с вами что-то случится…

— Обещаю, я буду осторожной.

Хотя сомнения у Ричарда оставались, спорить он не стал. Оставалась еще одна проблема, которую он хотел обсудить с Лизи.

— У моего плана, помимо малочисленности нашего отряда, еще одно слабое место. Боюсь, мы не сможем убедить спутников на такую авантюру, если не расскажем им о каракатице. Да и в этом случае я не уверен, что нам поверят.

— Да, история не очень правдоподобная, — согласилась Лизи. — Но Меркатор должен поверить. Он ведь давно вычитал в своем «стамбульском» дневнике про артефакты, помогающие хранителям управлять миром.