"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович

Жил Адам, как я и думал, не так уж далеко, и на «Шуберте» он катался больше для форсу – тут и пешком-то пройти можно, да и на трамвае всего пару остановок. Оставив авто на большой подземной парковке инсулы, Адам направился к лифту. Мы поднялись на десятый этаж, и там несчастный клерк едва сознание не потерял от страха. Я видел, что он до дрожи в коленках боится своего непрошенного квартиранта, но сейчас же у него просто ноги отнялись. Он так и замер, опершись о стену коридора, тяжело дышал, будто проделал весь путь с подземной парковки на десятый этаж пешком, по лицу его катились крупные градины пота.

- Спокойнее, Адам, - произнёс я, положив ему руку на плечо, - я с вами.

Я демонстративно вынул из кобуры «нольт» и щёлкнул предохранителем.

- А я ведь на фронте был, - тихонько произнёс Адам. – И в атаки ходить приходилось, и в газовых облаках сидеть, и под обстрелом даже портки не пачкал, а тут боюсь… Противно всё, сам себе противен, а боюсь…

- Идёмте, - велел ему я, подталкивая в спину. – Давайте, как из окопа на пулемёты. Очертя голову.

И помогло. Я даже не верил, что поможет, но помогло. Адам подобрался и решительно зашагал к квартире.

- Заходите молча, - инструктировал я его по дороге, - ведите себя естественно. Где он обычно сидит?

- На кухне, - ответил Адам. – К этому часу он обычно уже пьян. Будет требовать от меня ещё виски или джинна, скорее всего, запасы в квартире уже подошли к концу.

Я кивнул, и до самой двери мы шли молча. У входа Адам остановился, выдохнул, и зазвенел ключами. Он вошёл первым, и я ни слова не говоря указал ему на дверь туалета, сам же направился к кухне. Оттуда слышалась какая-то возня, скорее всего, нужный мне человек и в самом деле там. Мельком отметил, что жил Адам не роскошно, но своя трёхкомнатная квартира пускай и на высоком этаже инсулы – это вполне прилично. Видно было, что за квартирой ухаживали, но когда тут поселился жучок, забросили это дело. Сам Адам старался подольше торчать на работе, а жену с детьми отправил подальше, так что полы никто не мыл и пыль особо не трогали.

Как только Адам включил воду, чтобы вымыть руки, я как можно тише вошёл на кухню. Оказалось, все мои ухищрения напрасны – жучок был смертельно пьян. Он возился на не слишком удобной кушетке, и что-то бормотал во сне.

Достав из кармана наручники, я защёлкнул браслеты на его запястьях, а после, вынув ремень из брюк жучка, стянул им его щиколотки. Вообще-то, наручники мне носить не полагалось, это противозаконно, частные лица без лицензии детектива не имеют на это права, но в моём деле без «браслетов» никуда. Тут на кухню сунулся Адам, но увидев мои манипуляции поспешил отступить обратно в коридор.

- Будьте любезны ключи от вашей машины, - попросил я, выволакивая жучка с кухни.

- Зачем вам? – опешил и похоже испугался меня Адам.

Хорошо ещё я пистолет спрятал, а то бы с ним удар приключиться мог.

- Ваш «Шуберт» я верну в целости и сохранности, даже заправлю, - заверил его я, - а этого урода вы больше не увидите. Не на трамвае же мне его везти в Логрес.

Адам повозился с ключами, но отдал их мне. Я кивнул и попросил придержать дверь. Волочь жучка всю дорогу до парковки ногами по полу было не слишком удобно, и я закинул его на плечо. Жучок был тип субтильный, и я надеялся, что его не стошнит на мой новенький костюм. Очень не хочется отдавать его в чистку, ведь другого у меня нет, а новый такой же мне не по карману.

Обошлось, я доставил жучка на подземную парковку, без церемоний забросил на заднее сидение. Был бы у машины багажник, кинул бы куда, это производит наилучший эффект, прийти в себя в закрытом багажнике – то ещё приключение, настраивает на соответствующий лад. Но и на полу тоже приходить в себя не сильно лучше, пусть поваляется. Дорога нам предстоит длинная. До полузаброшенного королевского заказника ехать часа три, если не дольше.

***

Королевский заказник был одним из немногих островков дикой природы, сохранившихся в Логресе. Прежде здесь располагались охотничьи угодья королевской семьи, куда ещё до войны частенько наведывались молодые принцы в компании высокородных аристократов (герцогов с маркизами в основном) и членов заграничных правящих фамилий. Для людей такого ранга границ не существовало, а политические разногласия между державами, которыми правят их родственники, ничего не значили. Они были молоды и любили охоту – это объединяло их.

Сейчас же заказник почти заброшен, превратившись в настоящий дремучий лес из сказок. В такой уводили своих детей во время голода отчаявшиеся родители, в таком же плутали принцессы, отправленные на верную смерть злыми мачехами, и короли, не знающие, что ждёт их дома. Рубить его не решались, ведь королевский заказник оставался собственностью короны и трогать его нельзя, а то что самой короне сейчас до него дела нет – не важно совершенно. Закон есть закон и его требуется чтить, а не понимать.

С тех пор как заказником перестали заниматься, репутация у этого места стала под стать виду. Такая же мрачная. Именно сюда возили людей, чтобы избавиться от них окончательно, но не просто так, а после жестоких пыток и допроса. Ведь в этом дремучем лесу криков никто не услышит.

Именно это я и сообщил первым делом жучку, когда выволок его из «Шуберта». Тощий ублюдок с крысиной мордой и тонкими, ухоженными усиками над верхней губой пытался сопротивляться, ругался отборной матерщиной, пытался мне угрожать, но я лишь спокойно волок его к нужному дереву. Была на том дереве очень удобная ветка, росшая прямо идеально для того, чтобы накидывать на неё скованные наручниками запястья. Жучок повис на ветке, смешно дрыгая стянутыми ремнём ногами. Штаны его сползли неприлично низко, обнажив поросшие волосом ляжки.

Тут я сообщил ему насчёт леса и криков, и принялся показательно разминать кулаки. Будь на моём место покойный Варбёртон, жучок бы наверно сразу раскололся до самой сердцевины, но я не так крепок и не произвожу впечатления костолома.

- Значит так, приятель, - продолжил я, - выбор у тебя невелик. Или я ты всё мне рассказываешь, и я просто пристрелю тебя, или сначала сделаю из тебя отбивную. С кровью.

- Да ты знаешь…

- Знаю, - кивнул я. – А ещё знаю, что ты ссышь по утрам в трусы от страха, потому что Бэзила Психолирика кокнули после твоей наводки. И ты до усрачки боишься, что за тобой придут. Так вот, можешь больше не бояться. Пришли.

- Я… - теперь уже жучок заикался, - да я… я чего… я – ничего…

- Вот давай про это ничего подробно и поговорим.

Он ещё долго будет запираться и врать, так что пора пускать в ход кулаки. Не очень люблю это дело, но с такими, как жучок иначе нельзя. До темноты провожусь.

Бить я пускай и не люблю, но умею неплохо. Спустя полчаса обработки, жучок висел на дереве, обмякнув всем телом. Сознания не потерял, и выдал мне всё, что я хотел. А новости получились весьма интересные. Надо будет завтра снова заглянуть на завтрак к виконту. Но прежде пора решать, что делать с жучком. Вроде ответ простой – пулю в лоб и вся недолга, Корвдейл поверит мне на слово, тащить ему жучка смысла нет. Но не люблю без нужды лить кровь – слишком уж много убитых за мной числится. Во время войны их никто не считал, но каждый висит камнем на душе, и увеличивать этот счёт не хочется.

Я снял его с дерева, и жучок почти растёкся по земле. Кажется, я ему пару рёбер попортил. Говорят, у Майка Хаммера – одного из лучших детективов «Интерконтиненталя» в Альбе, с войны осталась пара перчаток с нашитым на толстую кожу кольчужным полотном. Он ими славно обрабатывает при допросах, ломая по два-три ребра разом. Но мой жучок оказался тощим, и я управился голыми кулаками. Жалеть его совсем не жалел, вспоминая слова о том, как сам жучок избил клерка Адама.

Сняв в него наручники, я освободил и ноги жучка, тот без сил откинулся спиной на ствол дерева, принявшись потирать запястья.

- Давай уже, - негромко произнёс он. – Сделай это быстро, а? Я ведь всё рассказал.