"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович

- Официально-то умерли они по другой причине…

- Но те, кому положено, знают истинную причину их гибели, а мы пойдём к ним.

- Хочешь заручиться поддержкой сильных мира сего, чтобы закончить расследование, - понял я. – Думаешь, получится определить за решётку самого Корвдейла?

- Хорошо бы, - мечтательно закинул руки за голову шеф, - да только порешают всё без нас, конечно. Но эта сволочь уж точно безнаказанной не останется, и высылкой в колонии, как червяк Эдвардс не отдается. Дождёмся Стенаса, думаю, у него тоже будет что-то на Корвдейла.

Тут шеф оказался прав. Хотя полуэльфа мы прождали до самого вечера, даже успели сходить в столовую и хорошенько пообедать. Порцию Крисмидора прихватили с собой, чтобы тот поел прямо в кабинете. Крисмидор оказался трезв, как стекло, зато голоден как волк зимой. Он тут же накинулся на остывший суп и второе, а после разорил общую заначку с хлебом и ветчиной.

- Весь день на ногах и маковой росинки во рту не было, - заверил он нас, когда наелся. – Но результат есть. Да, кстати, а вы чего тут распивали без меня? В кабинете закусывать можно.

- Давай к делу, поздно уже, - отмахнулся от его последней реплики Кингсфорд.

- Выжившие со Двора чудес подались на Семь улиц, - начал рассказ Крисмидор. – Туда даже такой банде головорезов, как наши клиенты, соваться не так уже безопасно. Только если на броневике. Народец на Семи улицах больно крут, сам знаешь. – Кингсфорд снова нетерпеливо махнул ему, чтобы не растекался по древу. – Если сразу к делу, без прелюдий, но нашёл нескольких. Пара – мелочь пузатая, с них никакого спросу нет, хорошо ещё что помогли на одного серьёзного товарища своего выйти. Тот был близок к самому Картушу, не правая и не левая рука, конечно, но кое в какие планы посвящён. Отыскать его оказалось совсем непросто – его взял к себе Билли-Мясник, сделав кем-то вроде штатного чародея.

- И как же ты пробрался в знаменитую «Мясную лавку Билли»? – поинтересовался с неподдельным интересом шеф, кажется, даже его удивило, что полуэльф сумел сделать это.

Билли-Мясник, он же Уильям Пулл, был одним из лидеров преступного мира Семи улиц и главарём самой жестокой банды этого района. Они занимали большой магазин, известный как «Мясная лавка Билли», куда мало кто хотел бы угодить – выбраться оттуда живым или хотя бы целым куда сложнее, чем из Реддинга или Шрусбери.[2] Кроме невероятной жестокости и склонности пускать в дело кулаки или мясницкий нож Билли был известен своей хитростью, почти звериным чутьём на опасность и недоверием ко всем, граничащим с настоящей паранойей. Лишь благодаря этим качествам он до сих оставался жив и ходил на свободе.

- Это было очень непросто, - усмехнулся полуэльф, - но я вошёл в «Мясную лавку» и вышел оттуда. Конечно, мой новый приятель не даст показаний в суде, но кое-что интересное он мне по секрету рассказал. Его бывший хозяин, Картуш, сумел пронюхать, кому понадобились услуги сильных магов без лицензии от МинТаума,[3] и отправил этому человеку весточку, что за молчание с него причитается. Сам мой новый приятель, как только узнал, кто это, сразу сделал ноги, скрывшись на Семи улицах. Понял, что на сей раз Картуш зарвался, и его попросту уберут, вместе со всем Двором чудес.

- Пока ничего нового ты не рассказал, - покачал головой Кингсфорд, правда, осуждение в его голосе было каким-то уж слишком показательным, чтобы быть настоящим.

- Зато я узнал имя, которое заставило моего приятеля умчаться со Двора чудес прямиком на Семь улиц. Виконт Корвдейл, - не стал тянуть интригу дальше Крисмидор.

- Что и требовалось доказать, - прищёлкнул пальцами довольный собой шеф. – Так, всем отдыхать до завтра. Утром собираемся и решаем, как будем жить дальше.

Я понял, что пора покидать Королевскую прокуратуру. Дело раскрыто, вот только ничего мне это не принесло – ни морального удовлетворения, ни каких-то благ. Даже безопасности своей гарантировать не могу, потому что мало ли что успел наплести старшему товарищу по партии Мишель, прежде чем его отправили домой в колонии. Так что ребята из личной охраны Корвдейла вполне могли прийти и за мной, для того, чтобы справиться с одним бывшим детективом без лицензии много народу не требуется. И статус бейлифа Королевской прокуратуры от пули меня не спасёт.

Может, и правда стоит бежать из Альбы – вот только куда? Пока у меня не было ответа, и я предпочёл плыть по течению. Это решение едва не стоило мне жизни, правда, таких за последние недели я принял предостаточно.

[1]Цапуны – имеются в виду нечистоплотные судоводители, склонные при недостатке персонала на собственном корабле похищать чужих моряков, в особенности напившихся при стоянке в порту

[2] Знаменитые тюрьмы Альбы, известные своим особо строгим режимом содержания. Помещались туда преимущественно особо опасные элементы, которых не отправляли ни на флот, ни на каторгу в колониях

[3] Сокращение от Министерства тауматургии

Глава десятая. На дне

В тот день я проснулся раньше обычного, глянул на часу, оставалось минут десять до подъёма, и я пожалел о том, что уже не могу повернуться на бок и закрыть глаза. Сон пропал напрочь. Поднявшись с постели, я выкурил первую за день сигарету и принялся готовить себе кофе. От этого напитка я не могу отказаться с тех пор, как обосновался в Альбе. В квартирке, предоставленной мне прокуратурой была электроплитка, а вот нормальной кухни не оказалось, да и удобства все – на этаже. Но меня это не особо смущало, здесь я только спал в основном, большую часть времени проводя на работе. Но утренний кофе варил всегда.

На службу катил в полупустом трамвае – гудки ещё только будили рабочих, поднимая на смену, а потому общественный транспорт был свободен. Обычно мне редко удаётся даже более-менее нормально приткнуться, чаще вообще на подножке висеть приходится, а сейчас даже сидя ехал. Солнце только вставало над урбом, окрашивая окна высоких здания охрой позднего лета. Утренняя прохлада говорила о том, что осень близко, и я трясся в своём костюме, ругая себя за то, что не надел плащ. Несколько последних дней стояла жуткая жара, как будто лето решило напомнить о себе на исходе, но в столь ранний час в пиджаке я то и дело ёжился от холода. Так и просидел всю дорогу, сунув руки под мышки, чтобы хотя как-то согреться.

На входе у меня как обычно проверили пропуск, но в этот раз дежурный, здоровенный полуорк со шрамом через половину лица, остановил меня.

- Околеешь же, - пробасил он сипло, и вытащил из-под стойки термос. – Только не морщись сильно, кофе горячий очень. Градусов сорок.

Он налил в кружку дымящийся кофе, и я опрометчиво сделал большой глоток. Как не закашлялся, не знаю, но словно жидкого огня хватанул.

- Говорю же, горячий, - ухмыльнулся довольно полуорк.

В крепком кофе, который он налил мне, самого кофе было мало, только для вкуса, а остальное, как мне показалось, было жидким пламенем – коньячным спиртом. Зато согрелся мгновенно, тут ничего не скажешь. Допив кружку несколькими уже куда более умеренными глотками, я вернул её дежурному с благодарностью.

- Замёрзнешь, заходи снова, - хохотнул тот на прощание. – Я тут по чётным дням дежурю если что.

Я снова поблагодарил его и отправился в кабинет. В столовой ещё только гремели посудой, до завтрака оставалось не меньше получаса. Правда, в пустом кабинете работы особо не нашлось, но я решил снова взяться за дело о расстреле в «Бычье голове». Обратил внимание на некрологи, обведённые в «Ежедневном реестре». И в самом деле люди достаточно влиятельные, не чета Мишелю, а главное почти все политические противники консерваторов или те, кто мог бы ими стать. Ни одного представителя старой аристократии, все сплошь из если не нуворишей, то уж точно из «новых денег» - промышленников и буржуа, постепенно вытесняющих на вершине нобилей из древних фамилий.

За этим меня и застал Кингсфорд. Он вошёл в кабинет, явно удивлённый тому, что не первый сегодня.