"Фантастика 2023-123". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Глебов Виктор

За пару минут боя мы сумели уполовинить число нападавших. Уцелевшие спрятались за перевернутые повозки и оттуда постреливали в нашу сторону. Раненный мною вожак очухался и попытался здоровой рукой подгрести к себе валявшийся на земле пистолет. Леха, которого я попросил присматривать за британцем, из ПМ всадил ему пулю в ляжку. Видимо, новое ранение очень сильно не понравилось неугомонному инглизу, и он отключился, похоже, что на этот раз надолго.

Дашка тоже выстрелила в кого-то несколько раз из-за укрытия и, похоже, ухитрилась даже попасть в цель. Но британцы продолжали нас обстреливать. Рано или поздно их пули могли зацепить кого-нибудь из нас. А это было бы крайне нежелательно.

Я достал из кармана разгрузки эргэдэшку, отогнул усики и громко крикнул: «Бойся!» Потом швырнул гранату в сторону перевернутых повозок. Взрыв гранаты стал полной неожиданностью для противника. Осколки кого-то задели – из-за повозок раздались вопли и проклятия. Не мешкая, я бросил еще одну гранату вслед за первой. После второго взрыва выстрелы на время прекратились. Видимо посовещавшись, один из британцев, знающий русский язык, закричал:

– Эй, хватит! Мы уходим! Мы не хотим больше воевать!

– А вот хрен вам, – сказал кто-то рядом со мной. Я оглянулся и увидел Алана – одного из бойцов майора Никитина, которого он оставил нам в качестве поддержки. Как человек, имевший медицинский опыт, он в момент нападения помогал нашему доктору во время операции. А сейчас, когда его помощь в операционной стала уже не нужна, он примчался к нам с СВД в руках.

– Викторыч, у тебя есть еще гранаты? – спросил он.

– Нет, все уже кончились.

– И у меня тоже нет. Есть только одна светошумовая. Давай я зафигачу ее в них, а потом попробую отстрелять оглохших и ослепших. Ты только скажи своим, чтобы они зажмурились и закрыли уши руками.

Я кивнул. Потом громко велел, чтобы все закрыли глаза и заткнули уши. «Градусник» метко забросил «Зарю» [85] за повозки, точнехонько в то место, где укрывались британцы.

Громыхнуло неслабо. Нападавшие окончательно очумели и даже не думали сопротивляться. Мы легко связали тех, кто уцелел – а осталось их всего шестеро, – и перевели дух. Вроде все закончилось, хотя на море еще громыхали пушечные выстрелы, а наши егеря пока еще окончательно не добили высадившихся десантников.

23 апреля (5 мая) 1801 года. Вечер. Эстляндская губерния. Ревель.

Подполковник ФСБ Баринов Николай Михайлович. РССН УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области «Град»

«Это сладкое слово „победа“!» – подумалось мне, когда в штабе собрались люди, причастные к разгрому врага, – а именно слово «разгром» я употребил бы, чтобы охарактеризовать то, что произошло сегодня.

Британская эскадра как организованная сила перестала существовать. Часть кораблей потопили, часть спустили флаги и сдались на милость победителя. Десант же частично уничтожен, частично бежал. Я ошибся, наблюдая за тем, как уцелевшие десантники грузятся в шлюпки и направляются к своим вспомогательным судам. Мне показалось, что они попытаются высадиться в другом месте, чтобы оттуда попытаться снова прорваться к городу. На самом же деле десантники просто драпанули. Видимо, понесенные ими потери оказались настолько тяжелыми, что британские морпехи отказались снова идти в бой.

Наши потери оказались сравнительно небольшими. Четыре корабля – 74-пушечные «Всеволод», «Сысой Великий», «София Магдалина» и 66-пушечный «Не тронь меня» – получили незначительные повреждения корпуса от вражеских ядер. Людские же потери – убитыми три десятка моряков и артиллеристов с береговых батарей и около сотни раненых. Егеря князя Багратиона во время сражения с британским десантом потеряли 22 человека убитыми и 41 ранеными. Мои парни были все живы, лишь у двоих оказались легкие ранения конечностей. Помощь им уже оказали.

При нападении на наш госпиталь было убито тринадцать англичан. В плен мы захватили семерых, причем четверо из них нуждались в медицинской помощи. Времени на их качественный допрос пока не нашлось, но из краткого опроса удалось установить, что они входили в состав специальной группы, направленной в Ревель для захвата людей из числа новых фаворитов императора Павла. Подробности мы выясним после того, как их главарь, получивший в бою два сквозных пулевых ранения, немного очухается и будет готов к допросу.

Настроение в штабе было приподнятое. Все поздравляли друг друга и, наверное, в уме уже прикидывали, какие награды получат за отражение британского нападения на Ревель. Я был почему-то уверен, что некоторые уже отправили своих гонцов в Петербург, чтобы первыми отрапортовать императору о победе. Только зря они старались – депеша со всеми подробностями баталии уже отправлена по рации Василию Васильевичу Патрикееву, и сейчас Павел внимательно ее читает, как всегда в таких случаях, мурлыкая под нос одну из своих любимых песенок.

– Николай Михайлович, поздравляю вас! – генерал Кутузов с улыбкой подошел ко мне и приобнял за плечи. – А ведь славно мы им всыпали. Будут знать теперь, как связываться с русскими!

– Михаил Илларионович, – ответил я, – это, конечно, здорово, что мы разгромили британскую эскадру. Но, как мне кажется, это не последнее наше с ними сражение. Господа островитяне наверняка попробуют достать нас в другом месте. Или натравят на нас какое-нибудь государство, готовое воевать за щедрые подачки и не менее щедрые обещания.

– Я понимаю, – нахмурившись, произнес Кутузов. – Англичане – мастера на подлые дела. Думаю, что они станут пакостить нам и внутри России. Тут следует держать ухо востро.

– Полагаю, что государь примет все меры, чтобы сохранить порядок и спокойствие в империи. А мы, как его подданные, обязаны оказывать монарху всю возможную помощь.

Кутузов кивнул мне и отошел в сторону. Через пару минут я оказался рядом с генералом Багратионом, который оживленно беседовал о чем-то с майором Никитиным.

– Петр Иванович, ваши егеря прекрасно справились с поставленной им задачей. Они спокойно, как на учениях, отстреливали британцев. И те ничего не смогли с ними поделать. Недаром великий Суворов говорил: «Пехотные огни открывают победу!»

– Да, это так. Порой огневой бой бывает более действенным, чем рукопашная схватка. Только и ваши стрелки, господин майор, тоже немало сделали для того, чтобы нанести поражение британцам. Их было мало, но каждый, пожалуй, стоил целого капральства, а то и взвода!..

Потом я переговорил с адмиралом Ушаковым. Тот был немного огорчен тем, что моряки Ревельской эскадры фактически провели весь бой, стоя на якоре.

– Федор Федорович, – ответил я, – но ведь неприступную крепость на острове Корфу вы взяли, тоже ведя огонь с места. И от этого ваша победа ведь нисколько не умалилась? Кстати, наши фрегаты, отправившиеся в погоню за остатками британской эскадры, надеюсь, вернутся назад не с пустыми руками. Так что подводить итоги морского боя еще рано…

Как это часто бывает, кто-то из присутствующих предложил выпить за победу и за здоровье императора Павла Петровича. Никто, понятно, не стал возражать, и скоро совещание потихоньку переросло в веселую пирушку…

Глава 4

Пейзаж после битвы

23 апреля (5 мая) 1801 года. Вечер. Санкт-Петербург. Михайловский замок.

Патрикеев Василий Васильевич, журналист и историк

– Виктория, Василий Васильевич! – радостно воскликнул Павел, размахивая донесением, которое я вручил ему пять минут назад. – Полная виктория! Это просто…

На мгновение император замолк, подбирая подходящие слова.

– Да, ваше величество, – ответил я. – Наш флот и армия показали себя достойными добиться победы над британской эскадрой, которую возглавлял такой талантливый флотоводец, как адмирал Нельсон. Англичанам не удалось в Ревеле повторить Копенгаген.