"Фантастика 2023-123". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Глебов Виктор

– Тут все просто. Срочную я служил в «Голубой дивизии» [68]. Потому-то наши остряки и дали мне прозвище Коп. Как ты помнишь, так в Штатах по-простонародному называют полицейских.

– Ага, понятно, – кивнула Ольга, одеваясь на ходу и собирая свой дежурный саквояж. Минут десять назад к нам в Кордегардию пришел мужичок, который, запинаясь и всхлипывая, стал объяснять, что у него жена вздумала рожать, и что-то там у нее пошло не так.

К нашей фельдшерице, которая, как оказалось, неплохо разбиралась во всех этих деликатных женских делах, уже не первый раз приходили местные жители. Ольга успела прославиться в округе как самая умелая и знающая повивальная бабка. Хотя какая она «бабка» – молодая и симпатичная. Мне она, во всяком случае, нравится.

По приказу подполковника Михайлова, ни один из нас не имел права в одиночку выходить за пределы Кордегардии. В общем-то это он правильно приказал – мы тут уже многим успели наступить на больные мозоли, и потому кое-кому очень хотелось познакомиться с нами поближе. Ольгу в ее вояжах всегда сопровождал кто-нибудь с оружием и рацией. Сегодня моя очередь быть ее «кавалером». Что ж, я очень даже не против этого.

Идти нам было недалеко – на Кирочную улицу. Но мы подождали, пока кучер придворного ведомства запряжет для нас пароконный возок. Бог его знает, сколько нам придется проторчать в доме у роженицы. Процедура сия бывает весьма долгой. Ведь на легкие роды Ольгу обычно не зовут.

Пусть «товарищи ученые, доценты с кандидатами» и говорят, что предчувствия и тайные флюиды – это все выдумки буржуазных мистиков и мракобесов. Но вот только с самого начала мне почему-то не понравился ни мужичок – супруг роженицы, ни дом, в котором он жил. Почему – не могу сказать, но при виде этого мрачного здания, расположенного рядом с лютеранской кирхой, по спине у меня прошла дрожь – признак того, что моя «чуйка» забила тревогу.

Я поправил кобуру с «Грачом» [69], прикрытую плащом. Может быть, я и зря запаниковал, но, как говорится, береженого и Бог бережет…

То, что нас заманили в ловушку, я понял сразу, лишь только мы перешагнули порог квартиры, где якобы исстрадалась бедняга-роженица. Вместо нее нас там ждали три мрачные личности с пистолетами и кинжалами в руках.

«Ага, – подумал я, – вечер перестает быть томным. Жаль только Ольгу – эти сволочи наверняка будут первой допрашивать ее, надеясь на то, что женщина быстрее сломается…»

– Ну что, господа, – произнес старший этой троицы. – Вы, наверное, уже поняли, что вам надлежит вести себя смирно и не делать попыток оказать сопротивление.

– Кто вы такие и что вам надо? – спросил я, внимательно оглядывая стоящих передо мной головорезов.

То, что это именно головорезы, готовые без колебаний прикончить нас, у меня не было никаких сомнений. Кстати, по скрипу половиц я понял, что сзади меня стоит еще один человек. Плотненько они, однако, меня взяли, что называется, в коробочку.

– Мсье, а вам не все ли равно, – ухмыльнулся старший, – главное то, что вы и ваша дама в наших руках. Сейчас вы поедете с нами туда, куда мы скажем, и где с вами будут беседовать весьма уважаемые люди.

Ага, значит, нас куда-то собираются везти. Следовательно, перед транспортировкой нас обыщут. А вот это мне совершенно ни к чему. Значит…

– А может быть, мы решим все вопросы прямо здесь? – спросил я у главаря. – Зачем утруждать себя и вас дальней дорогой?

Старший хохотнул и подмигнул стоявшему рядом с ним мрачному типу с пистолетом в руке. Сзади послышалось сопение четвертого бандюка. Я его не видел, и потому он был для меня наиболее опасен. Значит, начнем с него.

– Господа, – сказал я, – у меня есть деньги. Много денег… Возьмите их, и мы расстанемся с вами мирно. А с вашими уважаемыми людьми я готов встретиться в любое время и в любом месте.

С этими словами я распахнул плащ, чтобы достать из кармана кошелек. Злодеи невольно подались вперед, а сопение сзади стало сильнее. Я извлек увесистый мешочек с монетами и бросил его на пол. Одновременно я резко откинулся назад, изо всей силы стукнув затылком неизвестного, стоявшего у меня за спиной. Раздались всхлип, стон и стук выпавшего из рук оружия.

Я успел выхватить из кобуры ствол и несколькими выстрелами свалил троих стоявших напротив меня бандитов. Старшего я, правда, постарался не дырявить серьезно, а лишь прострелил ему правое предплечье.

От неожиданности молчавшая все это время Ольга испуганно закричала. На ее крик и выстрелы в комнату влетели еще двое. Но, напоровшись на мои пули, они мешком осели в дверях.

Коротким ударом по затылку я вырубил бандита, сидевшего у стены и зажимавшего ладонями окровавленное лицо, после чего, держа на мушке главаря, обошел лежавших на полу его подчиненных. Они были мертвы.

– Ольга, успокойся и перестань реветь, – сказал я фельдшерице. Затем, подойдя к главарю, внимательно посмотрел ему в лицо. Оно было бледно – похоже, что пуля задела кость, и тот, кто совсем недавно стоял передо мной и куражился, вот-вот потеряет сознание от боли.

– В доме есть еще кто-нибудь? – спросил я его. – Отвечай, если хочешь остаться в живых!

– Нет… Нет больше никого… – простонал раненый. Потом глаза его закатились, и он сполз по стене на пол.

– Вот так, Ольга, мы и живем, – вздохнул я. – В нас стреляют, мы стреляем… Хорошо стреляет тот, кто стреляет первый.

Достав из кармана рацию, я сообщил дежурному о случившемся и попросил помощи. Потом приобнял рыдающую Ольгу и стал ее успокаивать. Она неожиданно прижалась ко мне и перестала плакать.

– Андрей, скажи, теперь у нас все время будет вот так? – Ольга указала на лежавшие на полу трупы.

– Не знаю, – я пожал плечами. – Поживем – увидим. Если, конечно, доживем…

14 (26) апреля 1801 года. Санкт-Петербург. Михайловский замок.

Патрикеев Василий Васильевич, журналист и историк

Первый раз я видел императора Павла Петровича в таком гневе. Он прямо-таки кипел от негодования.

– Господин Патрикеев, уж от кого-кого, а от вас я не ожидал подобного! Как вы могли позволить своим подчиненным, не приняв всех мер предосторожности, отправиться с незнакомыми людьми неизвестно куда!

Я хотел было ответить Павлу, что, во-первых, Ольга, а уж тем более капитан Старых не мои подчиненные. А во-вторых, смешно бы мы выглядели, если к роженице направили целый отряд с автоматами и пулеметами. Тем более что капитан сумел перестрелять тех, кто пытался похитить его и Ольгу, и даже взял двух «языков». С ними поработал лично подполковник Михайлов. И ему удалось выяснить кое-что весьма интересное.

– Ваше величество, – я постарался успокоить императора и потому изобразил на лице смирение и раскаяние, – прошу простить меня, вчера был совершен действительно опрометчивый поступок. Но, слава богу, все обошлось. Кроме того, капитан Старых уничтожил несколько разбойников, а от тех, кого ему удалось взять живьем, мы получили весьма интересные сведения.

– Да? – Павел немного успокоился, и его глаза перестали метать молнии. – Расскажите, Василий Васильевич, кем оказались те, кто так дерзко, прямо в центре моей столицы, пытался похитить ваших людей.

– Тот, кого удалось захватить без особого ущерба для его здоровья, оказался обычным бандитом, состоящим на службе британской разведки. Это поляк, воевавший против русских в рядах армии Костюшко. Он был зол на русских за то, что те разбили мятежников и не дали Речи Посполитой снова создать державу «от моря до моря». Знал он немного, к тому же весьма неохотно отвечал на наши вопросы. Поэтому пришлось его «потрошить» по-серьезному.

– Как, Василий Васильевич, вы выпустили ему кишки?! – воскликнул изумленный император. – Разве можно так поступать с живыми людьми?!

Я улыбнулся. Принятые у нас словосочетания не раз вызывали удивление у людей XIX века. Объяснив Павлу, что никто и не пытался проводить пленному полостную операцию без наркоза, я успокоил царя и окончательно разрядил обстановку.