Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй

Ее неожиданное возникновение встревожило совет. Некоторое время крики еще продолжались, но постепенно разгневанные лорды замолчали, и собрание охватило тревожное ожидание. Девушка не обращала внимания ни на кого, кроме кимброгов, стоящих перед ней; их она разглядывала с невинным интересом ребенка, увидевшего новую игрушку.

Она шагнула вперед, потом еще раз и скромно остановилась перед строем, ее зеленые глаза широко распахнулись и светились от восторга. Восторженное выражение придавало лицу еще большее очарование.

Прошло несколько мгновений, прежде чем люди на совете обрели голос и яростно потребовали объяснить, откуда взялось это чудо. Но если раньше ярость была направлена против Артура, то теперь они переключились на новое событие, и требовали ответа, зачем и по какому праву эта женщина посмела прервать их важные обсуждения.

Артур тоже пребывал в растерянности; он огляделся, ища того, кто может объяснить ему происходящее. Я шагнул к нему и поспешно сказал:

— Я знаю эту женщину, милорд, точнее, она мне известна.

— Кто она? — спросил король, еще раз взглянув на нее. Бедивер наклонился поближе, чтобы услышать мой ответ.

— Не могу сказать, но…

— Почему она здесь?

— Опять же, не могу сказать, — ответил я.

Артур скептически посмотрел на меня.

— Так она с тобой знакома, Галахад, или все-таки ты ее не знаешь.

— Артур, — я умоляюще прижал руки к груди, — я видел ее однажды, то есть встретил на пути в крепость Уриена. Я же должен был позвать Хвила на совет.

— Так она родственница Хвила? — спросил Артур, украдкой взглянув на нее.

— Нет, господин, — ответил я и быстро объяснил, как мы наткнулись на нее в лесу. — Она выглядела голодной и уставшей. Я оставил ее на попечение Хвила. По моему предложению он привел ее в совет, чтобы выяснить, не узнает ли ее кто-нибудь из собравшихся.

— А в чем проблема? — не понял Бедивер. — Разве она не может сама сказать?

— Вот как раз в этом. Она немая. Не говорит ни слова.

Артур кивнул, а затем встал и поднял руки, призывая собрание к вниманию. Надо сказать, вовремя, а то они бы снова накинулись на нас.

— Друзья! Нет причин для беспокойства. Эта молодая женщина — немая, она не говорит. Я спрашиваю, не знает ли кто-нибудь из вас, кто она и откуда.

Дворяне и вожди тут же с жаром начали обсуждать новую проблему. После коротких дебатов выяснилось, что незнакомку никто не знает, и на совете никто ничего не может добавить.

Артуру ответ не понравился. Он призвал лордов тщательнее порыться в своих воспоминаниях. Совет предложение возмутило, и на этот раз они отреагировали еще более раздраженно. До сегодняшнего дня никто, кроме Хвила и его людей, в глаза не видел странную деву. Мнение было единодушным, в этом согласились все, чего нельзя было сказать о предыдущих словах Артура.

Любопытно, подумал я, что сам факт появления молодой женщины вызвал в людях такое страстное отрицание. Дворяне горячо принялись доказывать, что, дескать, «она не наша» и вообще никто ее никогда в глаза не видел. Я тут же вспомнил, что Хвил реагировал так же, когда впервые ее увидел.

Глядя на девушку, я недоумевал, что могло вызвать такую явную неприязнь. Что такого видели в ней мужчины, что могло их напугать?

Повернувшись к Мирддину, Артур пожал плечами.

— Похоже, в этих землях ее не знают. Ну и что с ней делать?

Я взглянул на Мудрого Эмриса и поразился. До этого советник короля слушал лордов с каменным лицом, но теперь он преобразился. Он смотрел на незнакомку с такой задумчивой нежностью, что я поспешил отвести глаза. Более того, он, казалось, не слышал слов Артура, но продолжал смотреть на девушку, пока Пендрагон не толкнул его локтем и не повторил свой вопрос. Только тогда Эмрис пришел в себя.

— Что тут поделаешь? — проговорил он, глядя на Артура с легким раздражением, словно король сказал какую-то глупость. — Пусть пока остается с нами. Будем искать ее родичей.

Артур приказал Рису передать девушку и на попечение кому-нибудь из женщин. Почему-то этот простой приказ привел Риса в замешательство; он покраснел и чуть ли не впервые попросил Артура поручить это дело кому-нибудь другому. Он с трудом подбирал слова, заикался, извинялся и вообще был так растерян, что Гвенвифар поспешила ему на помощь и сказала, что сама позаботится о молодой женщине.

Пендрагон хотел продолжать совет, поэтому просто кивнул королеве, и Гвенвифар собралась отвести девушку в сторону. Но у молодой женщины, видимо, были какие-то свои соображения. Как только королева отошла от трона, девушка сама решила куда-то пойти. Гвенвифар не сразу поняла, что должна делать, и позволила ей сделать несколько шагов.

Сразу стало понятно, что незнакомка не интересуется ни королем, ни королевой, и вообще ни кем из нас. Я стал озираться, пытаясь понять, кто ее так заинтересовал.

Тем временем молодая женщина подошла еще ближе и остановилась перед Лленллеугом, стоявшим с копьем на плече. Кажется, он единственный не обращал на нее внимания. А девушка решительно взяла его за руку, как бы провозглашая своим. Только после этого он посмотрел на нее, причем без всякого интереса или теплоты.

— Похоже, она сама выбрала себе защитника, — сухо заметил Артур — Ну что же, прекрасный выбор. — Он окликнул ирландца и предложил увести девушку. Гвенвифар отправилась с ними, и совет, наконец, продолжился, на этот раз намного спокойней, без лишнего ора и битья себя в грудь. У меня сложилось впечатление, что гнев собравшихся как-то сам собой рассосался, а страсти унес ветер. Или не ветер? Ладно, кто бы не унес, случай небезынтересный.

Прошло немало времени, пока дворяне убедились в целесообразности принятия условий Артура. А потом сопротивление и вовсе исчезло. Прибыл Мерсия. Принц вандалов первым делом подошел к Артуру и распростерся у ног Верховного Короля, вытянувшись во весь рост на земле, лицом в пыль. Затем варвар взял ногу Пендрагона и поставил себе на шею, после чего застыл в такой униженной позе перед своим сюзереном.

Артур поднял варвара и обнял, как брата. Эта демонстрация покорности и ответный жест короля убедили тех из дворян, кто еще сопротивлялся, в полной покорности вандалов Артуру. Британские лорды не захотели уступать вандалам и быстренько принесли свои клятвы верности Верховному Королю. Суверенитет Пендрагона таким образом был подтвержден.

Артур приветствовал всех не зависимо от того, какой позиции придерживался человек до принесения клятвы.

— Возрадуйтесь, могущественные вожди, — сказал он, сияя одной из самых обворожительных своих улыбок. — Сегодня в Британии свершилось великое благо. Вы остановили войну. Кровопролитие позади. Вы приняли пришельцев в свой круг ради того, чтобы на земле воцарился мир. Хвала вам! Я осмелюсь высказать пророчество о том, что с этого дня королевство Мерсии будет процветать, как и вся Британия!

В честь достигнутого соглашения и подтверждения клятв король объявил пир и даже пошутил на свой счет, высказав предположение, что любой король, который собирается на пиру потчевать своих лордов водой и хлебом вместо мяса и эля, рискует не меньше, чем тот, кто входит в логово льва.

Не бог весть какая шутка, но дворяне рассмеялись от души. В этот момент до них дошло, что тяжесть засухи не миновала и Верховного Короля, и что роскошью своей жизни в это трудное время он не превосходил самого худородного из них. По-моему, это расположило их к Артуру и привязало к нему гораздо крепче, чем любая клятва. Сейчас они любили его за это, а недоверие и обиды сегодняшнего дня остались позади.

Так кончился совет, и лорды разошлись, громко приветствуя друг друга и доброжелательно переговариваясь, направляясь к месту пира.

— Хорошо сделано, Медведь, — сказал Бедивер, глядя им вслед. — Ты выиграл еще одну битву.

— Будем молиться, чтобы мир продлился как можно дольше, — ответил Артур. Затем Рис отвлек его другими делами, и остальные тоже разошлись, оставив меня и Мирддина возле пустого кресла.