Андрей Завадский - День Победы. Гексалогия (СИ)

— Поднимайся, боец! Стреляй в них!

Затравленно взглянув на командира, пехотинец только вздрогнул, сжимаясь в комок, и майор, выдернув из кобуры пистолет, закричал:

— Встать! Сражайся! Если выполнишь приказ, у тебя есть шанс выжить, если откажешься — я тебя расстреляю сейчас же, сопляк! Ты можешь с ними сражаться, у тебя есть оружие!

Боец, вскочив, будто внутри него распрямилась тугая пружина, вскинул ПЗРК, и ракета под хлопок вышибного двигателя, покинула пусковой контейнер. Одновременно еще с полдюжины ЗУР взвились навстречу противнику. «Кобры» немедленно изменили курс, выбросив в небо гроздья тепловых ловушек, и Хао Пэннин видел, как все ракеты пролетели мимо целей, поражая своими осколками лишь пустоту. Но уже развернулись башни нескольких уцелевших БМП, и тридцатимиллиметровые автоматические пушки выбросили вслед вражеским геликоптерам шквал свинца.

Вдруг из-за спины раздался рокот турбин, и майор упал ничком, увидев, как над лощиной, превратившейся в поле боя, на малой высоте промчались два вертолета. Они одновременно сделали «горку», набирая высоту, и на хищных фюзеляжах сверкнули красные звезды.

Лейтенант Кинг так и не понял, откуда появились эти китайские вертолеты. Расстрел колонны перестал быть приятной забавой, когда по сблизившимся на опасную дистанцию «Кобрам» сначала выпустили полдюжины зенитных ракет, а затем ударили автоматические пушки, создав настоящую завесу огня. От ЗУР удалось избавиться отчаянным маневром, в результате ракеты прошли стороной, наводясь на ложные цели, а пушки все же обладали малой дальностью стрельбы, лишь испугав пилотов. И в тот момент, когда кровь отхлынула от головы вдавленного в кресло чудовищной перегрузкой летчика, чуть выше его «Кобры» промелькнула хищная тень с красными звездами на разрисованных серо-зелеными пятнами бортах.

— Лари, китайцы! — По ушам ударил испуганный возглас оператора.

— А, черт! Дьявол! Не вижу их!

Кинг быстро завертел головой, пытаясь отыскать в небе вражеский вертолет. Он опознал новейший ударный Z-10 по ступенчатой кабине, напоминавшей кабину «Апача», где оператор и пилот располагались один за другим, в ряд.

— «Кобра-один», — в эфире раздался голос командира ведомой машины. — Берегись! У тебя китаец на заднице!

Пилот вертолета Z-10 китайской армейской авиации не испытывал никаких эмоций, когда прицельная марка легла на силуэт вражеского АН-1. Он атаковал из задней полусферы, с превышения, с идеальной позиции для внезапного точного удара. Под крыльями его машины кроме восьми противотанковых ракет HJ-10, почти точной копии американского «Хеллфайр», были подвешены и две ракеты «воздух-воздух» TY-90, и одна из них соскользнула с направляющей, когда палец, обтянутый тканью перчатки, плавно утопил кнопку пуска на рычаге управления.

Одновременно с противником лейтенант Кинг тоже вдавил кнопку, активировав систему отстрела ложных целей, и ракета, оснащенная инфракрасной головкой самонаведения, промчалась мимо, взорвавшись в нескольких десятках футов от борта резко спикировавшей к земле «Кобры». И одновременно второй AH-1Z превратился в огненный шар, когда сдетонировала трехкилограммовая фугасная боеголовка попавшей в его фюзеляж китайской ракеты.

Горящий вертолет, походивший на рукотворный болид, рухнул куда-то в тайгу, и над местом падения взвился столб пламени. Но Кингу было не до размышлений о судьбе сослуживцев. Пара китайских Z-10 зажала в клещи его «Кобру», лишенную всякого оружия «воздух-воздух», и оставалось лишь уповать на маневренность и верить, что помощь вот-вот придет. Три восьмитонных вертолета закружили в воздухе карусель, то взмывая высоко в небо, то пикируя друг за другом к самой земле, и несколько минут лейтенанту Кингу удавалось уклоняться от вражеского огня. Но очереди бортовых пушек вражеских геликоптеров пронзали пустоту все ближе и ближе, и в тот момент, когда снаряд калибра двадцать три миллиметра ударил в хвостовую балку, американский вертолет тряхнуло так, что только привязные ремни помогли пилотам удержаться в креслах.

«Кобру» закрутило волчком, мир вокруг завертелся в бешеной карусели, а земля начала стремительно приближаться, выставив навстречу падавшему вертолету остроконечные верхушки елей, так похожие на острия копий. Но за те несколько секунд, что длилось падение, Лари Кинг успел сделать многое, в том числе и перекрыл подачу топлива. Ломая продолжавшие вращаться под воздействием набегающего потока воздуха лопасти, «Кобра» ударилась о землю, так что ее пилоты на несколько секунд лишились сознания.

Лари первым пришел в себя. Негнущейся рукой он стащил с головы шлем, ставший вдруг чудовищно тяжелым, и, ощупав голову, убедился, что никаких серьезных ран нет. Расстегнув пряжки и освободившись от ремней, крепко притянувших его к высокой спинке пилотского кресла, летчик распахнул створки люка, вываливаясь наружу. Встав на ноги и стряхнув с комбинезона мусор, пилот огляделся. Вокруг стеной возвышался мрачный заснеженный лес, настоящая русская тайга. Ветви чуть слышно скрипели, в кронах гудел ветер. В прочем, для уроженца штата Орегон такая картина была менее пугающей, чем, скажем, для только и видевшего с рождения пальмы, солнце и песчаные пляжи со скучающими красотками калифорнийца. Хотя кто и когда видел в последний раз выходца из Калифорнии в военной форме?

В передней кабине зашевелился стрелок, и Кинг, снаружи открыв люк, помог напарнику выбраться, подставив свою руку. Уоррент-офицер Фредерик Маркони стоял, пошатываясь и опираясь одной рукой о борт «Кобры», зарывшейся носом в землю. Падая, вертолет прорубил настоящую просеку в густом подлеске и лишь по невероятной случайности не встретил на пути ни одного дерева, при столкновении с которым геликоптер, скорее всего, расплющило бы в лепешку, судя по толщине стволов вздымавшихся над головами елей и кедров.

— Сможешь идти? — Кинг требовательно взглянул на своего напарника. — Нужно скорее отсюда убираться!

— Какого дьявола убираться, командир? Наверняка спасатели уже в пути, и лучше остаться на месте, так они нас скорее отыщут.

— Фредди, ты вообще ни хрена что ли не понял? — взорвался летчик. — На нас напали китайцы! эти узкоглазые дикари! И уж раз они на такое решились, воевать будут всерьез, и у наших спасателей, уверен, прибавиться иной работы, кроме как искать в чертовом русском лесу двух придурков! А вот китайцы в силах направить роту-другую к месту падения нашей «птички». Как думаешь, сколько желтых обезьян было в тех бронемашинах, что мы сожгли?

— Вот дерьмо! Но если мы схлестнулись с китайцами, значит, дело может дойти до «ньюков», Лари?!