"Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ахминеева Нина

— Благословишь? — Видимо, инкуб припомнил мне мое коварство добрословия. — А давай.

Я выжидающе замолчала. Хмель хмелем, но принцип «ты — мне, я — тебе» никто не отменял. Ведь продуктивные деловые отношения невозможны без взаимности, впрочем, как невозможна без нее и ненависть. А пылать лютой злобой в одиночку — это все равно что быть той самой головой из знаменитой хеллвильской поговорки: одна голова — хорошо, но, когда она еще и на плечах, а не отдельно от тела, — еще лучше.

Демонюка тоже молчал, я даже заподозрила, что этот паршивец выжимает из меня добрый душевный порыв. Но спустя некоторое время он начал похрапывать. Пришлось влепить котлу щелбан, от которого тот встрепенулся.

— А! Да! Че? — ошалело бормотал демонюка.

— Я говорю, что благословила Эйту! Отомстила за тебя.

— Да-а-а? — удивленно протянул котел. — И… чем?

— Ну, я пожелала ей заполучить сто капель силы и все их потратить на собственное исцеление.

— Так это же хорошо? — не понял инкуб.

— Это хорошо, если ты болен, а если здоров… — последнее слово я произнесла с нажимом, а потом нахально добавила: — Теперь твоя очередь мне помогать.

Судя по изумленной опухшей морде инкуба, которая отражалась на боку котла, он только что осознал, насколько коварным может быть добрословие при богатой фантазии. Проклятия и рядом не стояли.

— А я чего-то обещал?

— А ты не помнишь? — Я разыграла удивление. — А как же помочь по своей прямой специальности — соблазнению?

— А… совратить кого… — расслабился котел. — Это я могу. Пошли!

И он упал на бок, покатившись по столу.

Сдается мне, инкуба потянуло на подвиги. И его ничуть не смущало его нынешнее агрегатно-котловое состояние.

— Нет, помочь завтра надо, когда ты протрез… в смысле, когда клиентка придет. А пока поклянись, что поможешь.

— Клятву с меня? Демона?

— Ты вопишь, как будто это у тебя в первый раз, — фыркнула я.

— Может, с человеком и в первый. Обычно это мне клялись.

— Ну, вот и это… попрактикуйся на мне, получи бесценный опыт.

— Так мне себя еще ни одна ведьма не предлагала. — Инкуб даже слегка протрезвел.

— Так ты клясться будешь? — Я пошла в наступление.

— Обещаю, — нехотя выдавил демон.

— Знаю я ваши мужские обещания. Клянись по всей форме.

— Давай сначала выпьем, — начал увиливать демон.

Ну, я ему и плеснула в утробу сразу и первач, и ликер да сверху еще перцовой растирки добавила. А пока демон кашлял, вопросила:

— Клянешься мне помочь?

— Кхе-кхе…

Я постучала от души по пузатому боку, и демон с очередным кхе-кхе, видимо, исключительно чтобы я отстала, выплюнул:

— Клянусь! — и только выговорив это, понял, что произошло.

Но было поздно. Чугунного окутало слабое сияние, подтверждая, что мироздание приняло клятву.

— Ну ты и зараза… — протянул инкуб то ли восхищенно, то ли злобно.

— Я же ведьма. — И развела руками. Мол, сам виноват, нечего было соглашаться.

— Добилась своего? — уточнил демон.

Я кивнула, соглашаясь.

— И больше тебе от меня ничего не надо? — подозрительно поинтересовался он.

— Нет.

Мне действительно от однорогого больше ничего не требовалось. Эрриану нужно было имя заказчика, но мне-то какое до этого дело?

— Тогда налей еще, — огорошил котел.

Мне первача было не жалко, я сходила в чулан еще…

А когда на Хеллвиль опустилась ночь, то я поняла, что идея напоить котел была, конечно, хорошей, но что мне теперь делать с чугунком, который раскачивался на столе и тянул на мертвом языке то ли заклинание призыва нечисти, то ли любовную балладу — пес его разберет.

Уверенный стук в дверь заставил котел умолкнуть. Пошла открывать. Наверняка Эрриан: он обещал заявиться позже. Жаль, что «позже» в понимании темного наступило так рано.

Но это был Джером. Маг, черный, как цыганская ночь, с порога бухнул:

— Ведьма, у меня проблемы с силой!

Я в этот миг обдумывала, как завтра сообщить демону, что он поклялся побыть амулетом для блуда у кобеля. Ну и брякнула:

— С мужской?

— Нет! — вскипел смуглый. — С магической.

— Если с магической, то тебе лучше не ко мне, а к артефактам-накопителям. Ну или в бордель. На худой конец, в трактир на площади. Там подают отличную запеченную баранину. — Я честно перечислила все три способа восполнить резерв: практический, романтический и гастрономический. Первый был самым эффективным, второй — самым приятным (не зря же адепты боевого факультета так славились своим кобелиз… своей любвеобильностью), а третий — самым распространенным. Выбирай — не хочу.

— Это я и без тебя знаю. — Смуглый сжал кулаки. — Но причина не в том, как пополнить резерв, а в том, что он у меня вообще не восстанавливается! Никак. Ни с амулетом, ни со жратвой! Такого никогда не было. Пара ударов колокола, ну, сутки, если осушил себя до дна, — и я мог кастовать заклинания силой до восьми единиц или спокойно провалиться ниже двадцатого уровня Мрака.

Этот «двадцатый уровень» мне, как светлой, ни о чем не говорил, но вот упоминание восьми единиц впечатлило. Ведь максимальный десятый уровень в империи встречался лишь у сильнейших магов. Восьмерки тоже были редкостью, хоть и встречались почаще. Так что теперь я начала понимать уровень паники Джерома. Со мной тоже полгода назад случилось подобное. Только в отличие от темного я знала причину, как и то, что моя магия не вернется.

— Ты же эта… целительница, пусть и не совсем нормальная, но должна же в подобном разбираться!

— Эрриан в курсе, что с тобой происходит? — уточнила я.

— Пока что нет. Я хочу сначала выяснить, что именно со мной происходит.

— Ну, заходи, будем выяснять, — кивнула я и повернулась, чтобы первой пойти туда, где все еще буйствовал мой будущий блудливый амулет.

Едва Джером приблизился к пьяному в стельку котлу, как тот осоловело выдал:

— О, кого я вижу! Какими судьбами? Ты тоже решил присосать… притулить… при-со-е-ди-нить-ся к нам? — заплетающимся языком поинтересовался демон. — И пра-льно! Я отличный собутыль… собеседник. Да и Магда… Ничего так. Не зря она высокое образование получала. Оцени, темный, в какую компанию ерундированных личностей ты попал.

— Уже. Оценил, что передо мной чугунок, у которого, как я погляжу, высший дан по фигурному шатанию, — сухо ответил смуглый и уставился на меня. — Ты что, котел споила?

— У меня было безвыходное положение, — сказала я чистую правду.

Под напором госпожи Мейлги устоять очень тяжело. Особенно под напором ее задатка в половину сребра.

— Безвыходное положение — это когда контур твоего тела обвели мелом, — парировал Джером, и не подозревая о перипетиях сегодняшнего вечера.

— Поверь мне, состояние трупа — это о-го-го какие перспективы. А вот с главной тещей Хеллвиля перспектив вообще нет. Есть только один выход — соглашаться.

— О чем это ты? — озадаченно пробормотал Джером, видимо, прикидывая: стоит ли доверять свое магическое здоровье то ли хмельной, то ли и вовсе сумасшедшей ведьме.

— О том, что завтра он, — мой перст указал на котел, — будет работать амулетом для блуда.

— Чего?! — возмущенно завопили оба.

Причем демон — стремительно трезвея.

ГЛАВА 7

Пришлось посвятить одного в нюансы клятвы, которую он дал, а второго — просто посвятить в суть визита госпожи Мейлги.

— Меня еще так ни разу не унижали, — возмущенно прорычал демон.

— Не переживай, она со всеми так. Я бы назвал это парадоксом Магды Фокс: как она при таком своем таланте все еще жива.

— Слушай, давай без этих ведьминых парадоксов, — фыркнул демон. — Я еще от ее нюансов не отошел!

Глядя на котел и темного, я поняла: споются. Как пить дать споются, если не поубивают друг друга.

— Ну, темный, рассказывай! — решительно потребовала я. — Рассказывай подробно, что там у тебя с твоей силой.

Джером наконец-то нормально объяснил, кто такие маги-пожиратели. А то, признаться, утром, когда он назвал себя пожирателем, а не экзорцистом, я поняла лишь одно: служку ему проще убить, чем изгнать из того подселенца. Как оказалось, пожиратели душ — это прирожденные убийцы, которых сама судьба одарила сполна даром смерти. Сильным даром. Таких еще называли «палач по рождению».