Регрессор: Я заберу ваши силы. Книга 1 (СИ) - Кронос Александр

Как только он оказался на новой позиции, я сместил зону поражения, сделав «медведя» её условным центром. А тот снова прыгнул в сторону. Ещё более неуклюже, чем раньше. Опять приземлившись всеми шестью конечностями в лаву.

Костяная игла ударила в склон рядом со мной. Вторая прошла совсем далеко. Дико ревущее существо вспомнило о своём дальнобойном оружии. Слишком поздно — его концентрация оказалась не настолько хорошей, чтобы поразить цель.

Следующий прыжок оказался последним — монстр завалился на бок. Засучив в воздухе ошмётками лап, пытаясь подняться. Снова взревел. Один из уцелевших лаффаров метнул в него дротик и их командир что-то крикнул воину.

Растворялось тело не меньше минуты. Даже после того, как я перестал плавить камень и перенёс воздействие на саму тушу, процесс шёл крайне медленно. Поддерживать нужную температура на протяжении всего этогот времени, было крайне непросто.

Наконец послышался мощный хлопок и оставшаяся часть вражеского тела разом осела вниз. Стала чем-то вроде смолы. Использовать способность я прекратил сразу же. Но сохранить неизвестное вещество не вышло. Оно почти моментально растворилось в ещё кипящей скальной породе. И ни капли меноса. Будто я сейчас и не убивал монстра, что как минимум был «дельтой».

Повернувшись, посмотрел на старшего среди лаффаров, который стоял на месте. Тот тоже глянул на меня. Что-то сказал.

Усталость накрывала с головой. Но показывать это аборигенам не стоило. Их ещё трое и в голову может прийти шальная мысль прикончить ослабленного схваткой чужака.

Поэтому я снова развернул поле переводчика. И сделал приглашающий жест рукой, прося повторить сказанное.

— Мы вернёмся за телами. Не тронь. Или умрёшь потом.

В Изумрудном мире было всего несколько племён, что лояльно относились к землянам и охотно шли на контакт. Все прочие старались их избегать. Что касалось первых — для них я место в своей памяти нашёл. Плюс, отметил несколько особенно важных деревень, рядом с которыми находилось что-то интересное.

Однако я не стал тратить место для полного перечня всех племён Изумрудного мира. Поэтому сейчас не представлял с кем именно говорю.

— Кто это был?

— Не живой. Предки завещали биться. Мы бьёмся. Заветы предков.

— Откуда он здесь взялся?

Старик молча постоял, освещаемый отблесками молний.

— Пришёл.

Подняв левую руку, продемонстрировал мне открытую ладонь и развернувшись, пошёл вниз. Оба выживших воина двинулись следом. Ну вот и конец беседе. Жест означал финал переговоров и обычно использовался, когда лаффары из племён, которые друг друга недолюбливали, были вынуждены говорить вместо того, чтобы убивать.

Если перенести на земную культуру, самым близким аналогом будет фраза «Я всё сказал». Только в данном случае, попытка продолжить беседу, почти с гарантией будет воспринята как смертельное оскорбление. Что легко может привести к схватке. Подобные обиды у лаффаров чаще всего смывались исключительно кровью.

Дождавшись, пока все трое свернут и исчезнут за выступающей каменной скалой, я двинулся вниз. Обычно, после победы в тяжёлом бою, Защитник получал менос. Что позволяло компенсировать усталость и перенапряжение. Сейчас, если не считать пяти порций яда, я не получил ровным счётом ничего.

Франсуа ждал меня в гордом одиночестве.

— Они ушли, мон ами. Сразу, как ты победил. Идём за ними?

— Нет. Мы тут ещё не закончили.

Оба Марковых выжили — задача-минимум оказалась достигнута. Я бы с радостью сейчас с ними поговорил. Но отправляться следом не имело никакого смысла. Организм вымотался настолько, что даже поддерживать оптическую иллюзию будет проблематичной задачей. Тем более там повсюду солдаты — просто подойти и заговорить с Защитниками будет невозможно.

Отыщу их позже. После того, как оба успокоятся и переварят произошедшее. Ключевой момент — Ася была жива, а Михаил не превратился в безумного мстителя.

Следующие три часа на протяжении которых мы убивали морских кентавров, жемчужных акул и прочих обитателей океана, что вылезли на берег поживиться результатами шторма, я никак не мог выкинуть из головы простой вопрос. Как Михаил Марков выжил в прошлый раз?

Лаффары его спасти никак не могли. Они сами бы погибли, не окажись тут меня. Больше около места схватки никого не появилось. А предположить, что Защитник ранга «бета» одолеет такую тварь… С таким же успехом можно опереться на версию, где монстр спел ему песню и разбежавшись, прыгнул со скалы.

Тут было что-то другое. Только я никак не мог нащупать ни одной рабочей версии. Реалистичных теорий происхождения монстра, что нас атаковал, пока тоже не имелось. Очень хотелось поддаться искушению и предположить, что существо связано с теми самыми Достойными, которые прислали его специально для убийства Аси Марковой. Тем более, оно каким-то чудом блокировало выход для всех Защитников, которые были рядом.

Однако эта версия ломалась о простейший факт-чек. Я ни разу не слышал и не видел, чтобы кто-то являлся в другие миры из Столбов. К тому же те двенадцать колоссов, что стояли здесь, уже давно не функционировали. Опираясь на слова убитого мной лэйка, в них всё ещё можно было как-то зайти. Но это не значило, что оттуда кто-то может выйти.

Если и может, нельзя предвидеть будущее. Оно слишком многовариантно и изменчиво. Способности, что позволяли туда заглянуть, существовали. Только Защитники, которые ими обладали, каждый раз видели нечто новое. Даже если повторный заход был через секунду, а сами они абсолютно ничего не делали.

Вероятность наличия ещё одного человека, который откатился назад во времени, на мой взгляд была чуть более вероятна. Но он мог отправить этого монстра только заранее зная, что тот здесь будет и убьёт сестру, отпустив брата. То есть должен был провернуть то же самое в прошлый раз. Что теряло всякий смысл. Упираясь всё в ту же логическую стенку — делая это впервые, необходимо было точно знать результат. То есть видеть будущее.

Спустя три часа охоты на мелководье, моё состояние стало более или менее сносным, а шторм начал затихать. Я же продолжил обучать Франсуа — под моим руководством он просушил мокрую древесину и разжёг костёр. На котором мы благополучно зажарили несколько рыбин. Их на мелководье тоже выплыло немало — не было ничего проще, чем сжать водяными тисками и вытащить на воздух.

Любая еда пропитанная меносом несёт пользу. В данном же случае я выбрал наиболее сильных рыбин, которые намного превосходили остальных по концентрации энергии. Такое будет полезно и мне. А ценность для Лебуа переоценить вовсе сложно. Пусть это не печень пустынного кашалота, но всё равно ускорит процесс стабилизации энергии и её слияния с его телом.

Когда мы закончили с трапезой, шторм стих. Молнии били теперь сильно далеко слева, а на небе появилось множество ярких звёзд. Планета Изумрудного мира была расположена посреди Плеяд — вокруг было полно молодых и ярких звёзд.

— Красиво… Если бы не опасность, тут можно было бы построить дом. Приводить сюда ля фам эме.

— Кого?

На этом моменте мои скромные познания французского, что остались после возвращения назад, дали сбой и я машинально уточнил смысл фразы. А канадец, который до того, запрокинув голову, смотрел наверх, опустил взгляд. Задумчиво нахмурившись, поскрёб пальцами щетину.

— Как бы сказать… Это любимая женщина, но та которая одна.

Он наверное хотел сказать «единственная», но смысл я и так уловил. В чём-то Лебуа был прав — построить дома тут захотят многие. Та самая волна эмиграции в экологически чистый мир. Масса переселенцев, которым будут совсем не рады лаффары. Истребление множества племён, которые покажутся прибывшим землянам слишком опасными. Совсем не те страницы истории, которыми стоит гордиться.

Оптическая иллюзия, которую он уже успешно разворачивал, в этот раз получилась только с третьей попытки. Поэтому пришлось потратить ещё около часа, чтобы спутник точно вспомнил, как это делается. На тот случай, если в процессе возвращения, она исчезнет.