Чужая территория (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич

Последним упражнением Лапин устроил нам условную засаду. Мы должны были провести «ангольское отделение» через просеку, обнаружить противника и отдать команды так, чтобы воображаемые бойцы не разбежались кто куда, а правильно заняли позиции и приступили к отражению атаки. В роли этих самых бойцов выступали мы же, поэтому выглядело это странно, шумно и местами позорно.

Морозов пару раз ошибся, потом выматерился, махнул рукой и выдал команду на русском. Лапин сразу оживился.

— За русский язык буду штрафовать.

— Чем? — Устало выдохнул Морозов.

— Дополнительным португальским! — Умел Валера жути нагнать.

— Жестоко. — буркнул Морозов.

— Война вообще вещь негуманная, товарищ капитан.

— Ох и оторвусь я на тебе Лапин, когда до спецпредметов на полигоне дойдет… — Пробормотал Морозов.

— Cala. Suns ameaças não vão te ajudar. — Выдал непонятную фразу переводчик.

— Ты кого калом назвал⁈

Когда нас наконец отпустили, я понял, что устал сильнее, чем ожидал. Не телом даже, а головой. После грязи и перебежек мозги почему-то болели больше ног. Мы шли к казарме молча, пока Али не сказал:

— Серый, я всё понял. В Африке мы точно не умрем.

— Почему?

— Потому что сначала нас добьёт Валера.

Лапин, шедший впереди, даже не обернулся.

— Entendi tudo, товарищи офицеры.

Мы переглянулись.

— Что опять сказал этот не хороший человек? — тихо спросил Богдан.

Игорь вздохнул.

— Кажется, он нас понял.

Мы устало засмеялись. Переводчик нам достался правильный, вредный и, скорее всего, полезный. А значит, жить ближайшие месяцы будет трудно, зато не скучно.

Глава 18

Через неделю, вечером, после ужина, я всё-таки выбил себе разговор по телефону. Сделать это оказалось не так просто, потому что закрытый центр — это тебе не городская телефонная будка возле гастронома, куда бросил две копейки и говори хоть до посинения. Тут сначала надо было объяснить дежурному, кому звонишь, потом дождаться разрешения, потом выслушать короткое напоминание, что лишнего болтать не следует, будто я сам вчера родился и не понимаю, где нахожусь.

Макс трубку взял не сразу. Где-то на заднем плане хлопнула дверь, послышались голоса, потом его знакомое:

— Алло?

— Макс, это я.

Он на секунду замолчал.

— Серый? Ты откуда звонишь, пропащая душа? Я уже думал, тебя там в офицеры произвели и сразу в Генштаб забрали.

— Почти угадал, только без Генштаба.

— Не понял.

Я посмотрел на сидевшего неподалёку дежурного офицера, который делал вид, что читает журнал, но уши у него при этом работали как локаторы.

— Я тут застрял. Надолго.

На другом конце провода опять стало тихо, и это молчание мне не понравилось куда больше любых вопросов. Макс явно был в шоке.

— Насколько надолго? — наконец спросил Макс уже совсем другим голосом.

— Пока точно не скажу.

— Серый, ты мне мозги не пудри. Курсы же три месяца, ты сам говорил. Что значит «надолго»?

— Значит, что после курсов меня, скорее всего, отправят дальше.

— Куда дальше? В Чернобыль что ли?

— Нет, не в Чернобыль. Не по телефону.

Макс выругался так, что даже через треск линии получилось сочно и от души.

— Блядь, я кажется понял. Опять⁈

— Похоже на то.

— Да чтоб их всех… Серый, ты же только дембельнулся. Мы кооператив подняли, технику кое-как оживили, заказы появились. Я тут, конечно, не маленький мальчик, но одному всё это тащить…

— Знаю, — перебил я его тихо. — Потому и звоню. Макс, слушай внимательно. Паниковать не надо. Все записи у тебя есть, контакты тоже — всё в тетради. По даче, если я весной не вернусь делай только то, что уже начали, нового не разворачивай. Квартиру родителей можешь пока сдать в арену, всё копейка какая никакая. Внешние заказы бери только короткие, где материал заказчика и деньги вперёд хотя бы частично…

— Стоп блядь! — Психанул Макс — Ты мне сейчас завещание читаешь что ли, придурок?

— Не начинай.

— А что мне начинать? Ты мне говоришь, что тебя опять куда-то тащат, подробностей не даёшь, а я должен спокойно кивать?

— Да.

— Очень смешно.

— Мне тоже не весело.

Он шумно выдохнул в трубку, и я почти увидел, как он стоит где-нибудь у телефона в коридоре, трет ладонью лицо и пытается не сорваться.

— Бабушке твоей, что говорить?

Вот тут мне стало даже как-то не по себе. Бабушка была у меня старенькая, и только недавно нашла своего давно потерянного внука. Точнее обрела меня снова, уже в нормальном виде, а не то чучело, что было раньше. Я видел, что она счастлива, и разбивать старушке её больное сердце не хотелось.

— Пока ничего лишнего. Скажи, что курсы продлили, подготовка серьёзная, связь будет редко. Я сам ей объясню, когда приеду.

— Когда ты приедешь?

— Перед отправкой обещают отпуск на пять дней. — Ляпнул я, и тут же прикусил язык. Дежурный осуждающе покачал головой, но промолчал.

— Перед какой отправкой? — Зацепился за слова мой друг.

— Макс…

— Понял, понял, не по телефону, мать его так. Пять дней, значит?

— Если не передумают.

— Отлично. Просто прекрасно. У нас теперь всё по-человечески: дали человеку пожить, а потом снова упаковали и отправили неизвестно куда, зато отпуск целых пять дней, гуляй не хочу. А потом гори всё синим пламенем.

Я невольно усмехнулся.

— Вижу, председатель кооператива стал оптимистом.

— Я сейчас не председатель. Я сейчас твой друг, которому очень хочется приехать туда и кому-нибудь морду набить. Возможно даже тебе.

— Ну что тебе сказать… тут на это дело очередь уже большая.

— Морозов замешан? — Макс поразил меня своей догадкой.

Я не ответил сразу, подбирая слова, и Макс понял всё правильно.

— Вот же сука.

— Не так всё просто дружище, не горячись.

— А когда у нас было просто? Серый, ты только скажи честно, его рук дело?

Я посмотрел в окно, за которым темнел плац, освещённый редкими фонарями. Ну вот что ему ответить? Рассказывать, как есть по телефону нельзя, просто ответить «да», тоже будет неправильно. Морозов конечно меня подставил, но он мне столько раз жизнь спасал, что ради него я готов на многое, в том числе и в очередной раз прикрыть ему спину под пулями.

— Макс, не заводись. Мне сейчас важно, чтобы дома всё не развалилось. Я знаю, ты справишься. — Вместо ответа сказал я в трубку.

— Справлюсь, куда я денусь, — буркнул он. — Только ты тоже справься, понял? И не вздумай там геройствовать. Знаю я тебя — в каждой бочке затычка. Тебе больше других всегда надо.

— Постараюсь.

— Не постарайся, а сделай. — С нажимом проговорил Макс.

Мы оба замолчали, молчание было тяжёлым, как РД перед выходом на задание. Гребанный телефон и секретность, мне так многое хотелось сказать, и так мало было можно.

— Ладно, — сказал Макс наконец. — Я всё удержу, не переживай. Бабушке скажу аккуратно, успокою. С заказами разберусь. Только ты, когда приедешь на эти пять дней, сразу ко мне. Без своих фокусов с посещениями Равиля или ещё кого.

— Сразу к тебе не получится. Сначала к бабушке. — Усмехнулся я — Хоть вещи скину.

— Ладно, это принимается. Но потом ко мне. И вообще, заранее телеграмму дай, когда и как приедешь, я тебя встречу.

— Договорились.

Дежурный офицер поднял глаза от журнала и выразительно посмотрел на часы.

— Всё, Макс, мне пора.

— Серый.

— Что?

— Не нравиться мне твой настрой. Соберись, сделай свои дела и вернись. Тут тоже дел невпроворот.

Я сжал трубку сильнее, аж костяшки пальцев побледнели.

— Я вернусь, дружище. И вообще, что ты меня прямо сейчас куда-то отправляешь? Увидимся ещё.

— Смотри у меня.

В трубке пошли короткие гудки. Я ещё пару секунд держал её у уха, потом аккуратно положил на рычаг и вышел в коридор. После разговора легче не стало, но хотя бы теперь Макс знал главное. Остальное я расскажу потом, если дадут эти пять дней и, если за это время никто снова не решит, что мои планы ему до лампочки.