Лейтенант империи. Часть четвертая (СИ) - Четвертнов Александр

Четыре лёжки нужны, чтобы менять позиции. На таком расстоянии бой не будет долгим. У нас, конечно же, нет полного комплекта модулей для доспеха, они остались на борту Злого. Потому, без реактивных ранцев мы не сможем за пять прыжков домчаться до врага или стремительно маневрировать. А вот у врага они могут быть.

Только на расстоянии в километр это роли не играет. Метелица в режиме снайперки пробьет доспех противника раньше, чем тот приземлится и прыгнет второй раз. Если у врага индекс не под пятьдесят пунктов, конечно же. В таком случае нам проще самим застрелиться.

Но отметём пораженческие мысли. Будем надеяться, что невидимка окажется не больше сорока-сорока пяти единиц по силе. Тогда мы сможем продержаться здесь долго. Очень долго. И главную скрипку в таком удержании позиций играет незаметность и наличие новых укрытий, если старые обнаружат. А учитывая, что мы в космосе, то заметить нас можно только в трёх случаях.

Первый связан с оружием. Здесь нет атмосферы, потому выстрел из метелицы окажется невидимым, без следов от пули (сила трения отсутствует напрочь). Значит выдать нас может только плазменная вспышка, если газоотводный резервуар выйдет из строя.

Второй случай связан с доспехом и его теплоизоляцией. Её хватит на три часа, потом внешняя броня нагреется, и мы превратимся в новогодний фонарик. Но даже так у нас есть все шансы затихариться. Раскидать тепловые обманки, а самим использовать накидки для дополнительной теплоизоляции.

Ну и третий случай — банальный и самый реальный — тактическая система врага заметит наши резкие движения.

Вот на такие случаи и нужны запасные лёжки-окопы, чтобы сменить позицию и затаиться.

Хех, а иронично получается — мы здесь тоже почти невидимки, подумал я, когда разместился плашмя в первом ложементе, а один из роботов уже углублял второй. Управление машинами проходило на параллельном потоке сознания, и я мог спокойно не только осматривать окрестности, в поисках Бритов, но и думать о всяком разном.

Например о том, что открытый космос красив. Бездонная чернота, уходящего в бесконечность покрывала пугала, а миллиарды рассыпанных на нём звёзд завораживали. И всё это одновременно! Ужас и восхищение вперемешку — коктейль, который просто срывает крышу. Заставляет задуматься о жизни.

Вот мы всё думаем, кто и как создал наш мир. Планету, животных, деревья, горы, океаны. Верующие говорят о величии Бога, атеисты возводят хвалу эволюции и силам природы. Но, что они подразумевают под природой? Нашу планету? А космос, вселенная? В них нет природы. Природа, это что-то связанное с конкретным местом, с планетой. Как и эволюция — процесс развития в определённом месте. А кто создал вселенную? Как она появилась?

Большой взрыв? Но, разве, это не процесс? Не событие? А для него, разве, не нужна какая-то основа? Среда протекания там, подходящие условия? Катализаторы, детонаторы и прочие составляющие? Откуда всему этому взяться в пустоте? Значит, что-то было и до большого взрыва. Как минимум законы физики. А физика — это наука о материальном мире, о его законах, закономерностях и так далее. Значит, материя была и до большого взрыва. Следовательно, был и тот, кто её создал. Тот, кто сотворил большой взрыв, а через него и нашу вселенную.

Эх, сколько же мы ещё не знаем. Вроде, уже среди звёзд путешествуем, а так мало знаний. А тайн, чем дальше, тем больше. Эх.

— Машины двигаются, Тур! — раздался голос Гадела по связи. — Они двигаются.

Мысли в третьем потоке сознания исчезли, и я прикипел взглядом к изображению на визоре тактической системы. Буровые установки, застрявшие в коридорах спиц, двигались. Медленно, дёргано, но двигались. Будто их толкали рывками.

— Жгите из РПГ, — принял решение я, — гранат двадцать закидывайте до них, устройте там пекло.

— Есть, — отозвались Татарин и Арфа одновременно, а затем я увидел на экране множество вспышек от взрывов.

Обе буровых машины содрогались от прямых попаданий. Сталь на их обшивке плавилась. Да их, даже, отбросило-протащило назад. И тут меня осенило.

— Вот же я идиот, совсем забыл, чему учили! — воскликнул я в голос.

— Что такое? — всполошился Анджей и тут же добавил: — у меня чисто, люк врага закрыт, никто не лез.

— Алиса, — вместо ответа своему заму я обратился к помощнице Клима, — ты всё ещё можешь закрыть и заблокировать гермодвери во второй спице?

— Могу, — отозвалась девушка, — но ты же сам в плане указал так не делать, чтобы пираты разделились и шли по двум разным направлениям.

— Я передумал, надо сделать, — хмыкнул я.

— Но пираты с бритами смогут подобраться ближе и вскрыть створки, — не соглашалась девушка, — тогда мы потеряем преимущество….

— Сейчас это не важно, — улыбаясь во все тридцать два зуба, произнёс я, — мне надо выкурить невидимку на поверхность астероида.

— Неви… кого?

— Не важно, закрывай и блокируй, давай! Арфа, приём!

— На связи.

— Как только створки закроются, подрывай всё по левой стороне туннеля. Всё по плану «Б», Арфа, чтобы к чертям снесло перекрытия, и появилась дырень в открытый космос.

— Понял, сделаю.

— А потом останься там на дежурстве вместе с Щукой и Терпением, а остальных гони к Татарину.

— Есть.

— Татарин, приём, — перенёс я внимание на коридор Гадела, где медленно догорала буровая машина. — Продолжайте отстрел из РПГ, создайте там стену из пекла, чтобы они и помыслить не могли об атаке.

— У нас не так много осталось….

— Сейчас ребята подойдут, ещё принесут, и кого-нибудь на склад отправьте, просто бейте каждые секунд десять-пятнадцать, чтобы никто не полез.

— Закрываю створки, пять секунд, — сообщила Алиса, когда по коридору первой спицы вновь полетели снаряды из РПГ, а я начал медленный отсчёт до пяти.

Только досчитал, как обшивка второй спицы содрогнулась, резко выгнулась и разлетелась в стороны. В проёме мелькнуло пламя от взрывов и моментально погасло. От коридора осталась лишь одна переборка метров тридцать в длину, которая соединяла два огрызка бывшего прохода между астероидами.

— Там же сейчас разгерметизация, — протянул Анджей по связи.

— Ага, — согласился я, — сейчас у них тоже захлопнутся гермодвери и всех, кто не успел сбежать, вынесет наружу.

Только я договорил, как из обрубка коридора со стороны пиратов посыпались люди в скафандрах. Они летели хаотично. Кувыркались в пространстве. Бились всем, чем только можно о покорёженный стальной корпус спицы и отлетали от него в открытый космос.

Многие из них ещё были живы. Махали руками и ногами, раскинув их в стороны, словно морские звёзды. У кого-то из них всё ещё было оружие, но угрозы для нас они не представляли.

Старые комбезы без средств для маневра в открытом космосе стали их гробами. Совсем скоро у них закончится воздух, и они превратятся в космический мусор. Собственно, пираты и при жизни были мусором, так что для них ничего не изменится.

Несколько пиратов отбросило в сторону нашего астероида. Роботы пауки навелись, и открыли огонь. Этим повезло. Они погибли быстро.

— Блин, жутко, — протянул Гвоздь. — Умом понимаю, что сами виноваты, зслужили вроде бы, но, жутко….

— Угу, — меня тоже пробрало. Страшная участь. Я выделил тех, до кого мог дотянуться системой доспеха и дал роботам-паукам команду «огонь».

Уверен, поменяйся мы местами, и пираты смотрели бы, как мы задыхаемся. Но я не они. Не могу вот так обрекать их на страшную, мучительную смерть. Пусть они и мерзавцевы, всё равно не могу.

— Тур, а всё же, зачем нам выкуривать сюда бритов? — спросил Анджей по связи и тут же добавил: — ты не подумай, я не очкую, просто у меня люк открылся, и они наружу лезут.

— У меня тоже, не стреляй пока, — я убрал фокус сознания от управления роботами и приник к прицелу винтовки, — ждём невидимку, видишь его?

— Нет, — ответил Гвоздь, как и я наблюдая, за бритами. Они вылезали наружу и падали плашмя рядом с люком. — У меня уже пятеро, вижу реактивные ранцы на двоих.