Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям

— Я думал, тебе это нравится.

— Сперва нравилось, но со временем надоедает. Я — не она. Я лишь та, через кого она говорит. Она оплетает меня своими чарами, чтобы народ слушал. А ты по какой бы то ни было причине видишь именно меня… и я этому рада.

Она коснулась его руки. Он посмотрел ей в глаза:

— Я тоже.

Алариэль подалась ближе. Так близко, что они могли бы поцеловаться…

Краем глаза Тирион что-то заметил и оттолкнул девушку в сторону, в заросли возле тропы.

— Быстро! — рявкнул он. — С глаз долой.

Глава 20

Н’Кари чуял кровь Аэнариона… много крови. Один из запахов принадлежал Тириону, воину, весьма поспособствовавшему поражению демона век назад. Другой — женщине. Тонкий аромат с намеком на великую силу. Где-то неподалеку, но глубоко спрятанное, таилось божество. Не такое воинственное и активное, как Азуриан, но, возможно, очень могущественное.

Это насторожило Н’Кари. Демон с опаской приблизился, сменив окраску, чтобы легче было маскироваться среди густого подлеска. Ступал он тихо, принюхивался и был готов ко всему. В запахе Тириона еще сильнее ощущалась тошнотворная вонь заразы. Воистину воин очень болен. Но это, конечно, неважно, потому что жизнь его все равно сейчас оборвется.

Н’Кари был доволен тем, что не только в точности исполнит приказ Малекита, но и отомстит заодно своим главным врагам. Близкое присутствие Теклиса он тоже чувствовал, лишь приглушенное мощной дезориентирующей магией. Похоже, судьба или Темные Боги, сговорившись, одарили его отличной возможностью для мести.

Демон подобрался уже так близко, что видел из-за кустов сидящую у костра пару. Они уютно устроились — и это хорошо. Н’Кари получит огромное удовольствие, истязая их; жертв всегда приятнее мучить, если перед пытками они чувствуют себя в безопасности.

Он немного послушал разговор парочки. Пустяки, обычная болтовня смертных, ничего интересного для существа его возраста и его склонностей. Ожидая, когда они скажут что-нибудь любопытное, только потратишь зря кучу времени.

Так что Н’Кари попятился обратно в заросли, изменил форму и принялся нарочито громко прорываться сквозь кусты, чтобы привлечь внимание и нарушить спокойствие жертв. Ему хотелось оттянуть момент отмщения, насладиться им, прочувствовать нарастающий в сознании дичи страх. Он даже тихонько рассмеялся. Н’Кари так долго ждал этого мига!

— Что там? — вскинулась Алариэль.

Тирион заставил себя подняться, хотя голова кружилась и тошнило невыносимо. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким больным. Но дело не только в слабости, на него влияло нечто, что было по-своему даже хуже хвори. Тирион ощущал присутствие зла. В воздухе витал слабый, тошнотворно-сладкий аромат, напоминающий тяжелые духи. Запах наводил на мысли о далеком прошлом.

— Не знаю, но мне это совсем не нравится, — ответил Тирион.

Он стоял, покачиваясь, глядя на взволнованное лицо Алариэли и понимая, что беспокоится она за него, а не из-за треска во тьме.

Но это неправильно. Бояться надо того, что приближается к ним из мрака. Тириона тревожило то, что девушка почувствовала чужака раньше, чем он. Наклонившись, он подбросил в костер немного хвороста, хотя и подозревал, что бродящий в ночи — совсем не зверь, сторонящийся пламени.

Ветки занялись, зашипела смола, полетели искры. Тирион вглядывался в переплетение теней. Из лесу шло что-то большое вроде медведя, производя столько шума, словно хотело, чтобы его заметили. Тирион повернул голову на звук — и в этот момент воцарилась тишина. Тирион вытащил меч. Зыбкие тени бросились прочь от полыхающего клинка, но ночь от этого сделалась лишь темнее.

Воспаленная рана болела. Бок как будто облили кислотой.

— Думаю, оно ушло, — сказала Алариэль скорее с надеждой, чем с уверенностью. Тирион покачал головой. Он подозревал, что невидимая тварь просто бесшумно подкрадывается ближе.

Возможно, сейчас бестия наблюдает за ними, готовясь прыгнуть. Он повернулся, только чтобы избавиться от зуда между лопатками — так чужой взгляд сверлит спину. И ничего не увидел. Лес безмолвствовал. Однако от простого движения голова закружилась еще сильнее. Теперь поднялась и Алариэль. Лунный Посох Лилеат она сжимала так крепко, что костяшки ее пальцев побелели. Девушка тоже озиралась, вглядываясь в заросли за спиной Тириона.

Треск возобновился, удаляясь, утихая во мраке. Будь он здоров, Тирион непременно отправился бы на разведку, но сейчас понимал, что в его нынешнем состоянии было бы глупо ринуться во тьму на поиски существа размером с медведя. Он махнул рукой, предлагая Алариэли сесть, вновь осмотрелся, убрал в ножны Солнцеклык, но сам остался пока стоять.

— Что ты сделаешь, когда мы доберемся до своих? — спросила Алариэль.

Фальшивое веселье, прозвучавшее в ее голосе, не понравилось Тириону. Как будто девушка думала, что он не доживет до возвращения к высшим эльфам, но притворялась, что вовсе так не считает. Впрочем, можно ли ее за это винить? Ее положение тоже не из приятных.

— Приму ванну, — ответил Тирион. Все его силы уходили на то, чтобы стоять прямо и ворочать языком. — Кажется, я не мылся уже целую вечность. Если не считать падения в реку, когда мы перебирались через нее.

Впрочем, и это как будто случилось давным-давно. Воспоминание отчего-то развеселило его. Алариэль тоже засмеялась, но тихо и печально.

— Мне кажется, это было совсем в другой жизни. Я тогда толком даже не знала тебя.

Он посмотрел на нее поверх огня:

— Как и я тебя. Думал, ты просто избалованная княжна.

— А сейчас не думаешь?

Тирион покачал головой.

— Найди какого-нибудь благородного рыцаря, который станет твоим защитником.

— Не уверена, что благородный рыцарь смог бы привести меня сюда.

— Это ты привела меня сюда, а не я тебя, — ответил Тирион. — Если бы не ты, меня бы тут не было.

— Мы сделали это вместе. И вместе закончим дело. — Девушка подалась вперед и дотронулась до его руки. Прикосновение было холодным, но, возможно, лишь потому, что Тирион снова горел в лихорадке.

Она придвинулась ближе, их лица, их губы почти соприкасались. И опять Тириону захотелось поцеловать ее…

— Закончите вы, несомненно, вместе, — раздался из темноты голос. — Уж я об этом позабочусь.

Тириона пробрал озноб. В последний раз он слышал этот голос век назад, но такое не забывается. Он преследовал его в ночных кошмарах. Тирион вскинул глаза. Из леса выступила массивная четверорукая фигура. Одна из рук оканчивалась чудовищной клешней. Пахнуло мускусом. Демон, должно быть, находился тут все это время. Вот и объяснение порыва Алариэли — Тирион знал, какой возбуждающий эффект оказывают на эльфов ароматы, источаемые этим порождением Хаоса.

— Н’Кари, — произнес Тирион, заставляя себя держать клинок ровно, хотя от слабости едва стоял на ногах.

— Рад, что ты меня помнишь, — ответил демон и поманил Тириона в жуткой пародии на экзотическую танцовщицу, пытающуюся соблазнить кого-то из зрителей. — Я тоже помню тебя, Кровь Аэнариона.

Тирион понял, что жизнь его окончена. И в лучшей своей форме он бы не справился с демоном. А теперь, больной и слабый, не сможет даже задержать Н’Кари. Не отрывая глаз от твари, он крикнул Алариэли:

— Беги!

— Беги, пожалуйста, — кивнул Н’Кари. — Мне так даже приятнее. Когда я расправлюсь с ним, я с огромным удовольствием поохочусь. И буду очень благодарен, если ты продержишься подольше.

Тирион вскинул клинок. Пламя его горело гораздо ярче обычного, как будто меч каким-то образом узнал Н’Кари и понял его намерения.

— Ты вооружен чуть лучше, чем в прошлую нашу встречу, — заметил Н’Кари. — И это тоже обострит мне удовольствие.

— Вижу, ты в цепях, — заметил Тирион. — В прошлую нашу встречу ты сам был себе хозяином. А теперь ты, похоже, чей-то раб.

— Я еще отомщу тому, кто сковал меня, точно так же, как отомщу тебе, месть моя будет столь же ужасна, сколь и неизбежна.