Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй

Гризволд слепо зашатался. Одним громким выдохом он выпустил весь воздух и набрал полные легкие смеси аргона, неона и двуокиси углерода. Медленно, ужасающе медленно он начал падать. Из последних сил Гризволд попытался подняться, почти встал, но снова начал падать, шагнул вперед, пытаясь сохранить равновесие…

Дэвид услышал крики. На дрожащих ногах, слепой и глухой ко всему, кроме своей маски, он прошел к машине. Заставляя свое измученное, жаждущее кислорода тело двигаться медленно и с достоинством, он надел цилиндры, а потом маску. Наконец он сделал гигантский вдох, и кислород полился в его легкие, как холодная вода в иссушенный желудок.

Целую минуту он мог только дышать, широкая грудь поднималась и опадала в быстрых и частых движениях. Наконец он открыл глаза.

– Где Гризволд?

Все собрались вокруг него, впереди стоял Верзила, который удивленно посмотрел на него.

– Ты разве не видел?

– Я сбил его с ног. – Дэвид осмотрелся. Гризволда нигде не было видно.

Верзила сделал ныряющий жест рукой.

– В трещине.

– Что? – Дэвид нахмурился под маской. – Дурацкая шутка.

– Вовсе нет.

– Через край, как прыгун в воду.

– Клянусь космосом, он сам виноват.

– Чистая самозащита с твоей стороны, землянин.

Фермеры говорили одновременно.

Дэвид остановил их:

– Подождите, что случилось? Я сбросил его туда?

– Нет, землянин, – звенел Верзила. – Это не ты. Ты его ударил, и этот червь упал. Потом попытался встать. Снова начал падать и тогда, чтобы сохранить равновесие, шагнул вперед, не видя, что перед ним. Мы пытались удержать его, но было уже поздно – он упал вниз. Если бы он не пытался прижать тебя к краю пропасти, чтобы сбросить, этого бы не случилось.

Дэвид оглядел окружающих. Они смотрели на него.

Наконец один из фермеров протянул жесткую руку:

– Отличное шоу, фермер.

Слова прозвучали спокойно, но это означало признание. Всеобщее напряжение спало.

Верзила торжествующе закричал, подпрыгнул на шесть футов и медленно опустился, выделывая ногами такие па, какие не доступны ни одному танцору на Земле. Остальные еще более сгрудились вокруг Дэвида. Люди, которые раньше называли его только «землянин» и «ты», теперь хлопали его по спине и говорили, что им может гордиться Марс.

Верзила закричал:

– Парни, продолжим осмотр. Разве нам нужен для этого Гризволд?

Все заревели:

– Нет!

– Ну так как? – Верзила запрыгнул в свой пескоход. – Пошли, фермер, – позвал он Дэвида, и тот занял место в машине, пятнадцать минут назад принадлежавшей Гризволду.

Снова над марсианской пустыней прокатился клич:

– В пески!

Новость быстро распространилась по всем уголкам фермы. Пока Дэвид маневрировал между стеклянными стенами, известие о конце Гризволда стало известно повсеместно. Вернувшись, Дэвид понял, что стал знаменитым.

Обычного ужина в этот день не было. Все поели в пустыне перед возвращением, поэтому через полчаса после возвращения фермеры собрались в умирающем свете марсианского дня перед главной конторой.

Несомненно, к этому времени Хеннес и сам Старик знали о происшествии. Среди собравшихся было немало из «банды Хеннеса» – людей, появившихся после того, как Хеннес стал управляющим. Их интересы были тесно связаны с его интересами, и уж они-то все доложили начальству. Толпа гудела в предвкушении интересного шоу.

Дело было даже не в том, что многие ненавидели Хеннеса. Он был энергичен и не груб. Но его не любили. Он был холоден и всегда держался на расстоянии, у него не было умения легко сходиться с людьми, как у предыдущего управляющего. На Марсе, с его минимальными социальными различиями, это серьезный недостаток. Таких людей недолюбливают. Да и сам Гризволд был кем угодно, только не любимцем фермы.

Стояло такое оживление, какого ферма Макиана не видела за последние три марсианских года, а марсианский год лишь чуть-чуть короче двух земных.

Когда появился Дэвид, его встретили приветственными возгласами. Лишь небольшая группа в стороне выглядела мрачно и враждебно.

В конторе, должно быть, услышали приветственные возгласы, потому что Макиан, Хеннес, Бенсон и еще несколько человек тут же вышли оттуда. Дэвид подошел к основанию высокого крыльца конторы, на верхней ступеньке которого остановился Хеннес. Так они стояли с минуту, глядя друг на друга.

Дэвид сказал:

– Сэр, я пришел объяснить сегодняшний инцидент.

Голос Хеннеса звучал спокойно:

– Ценный работник фермы Макиана погиб сегодня в результате вашей с ним ссоры. Твое объяснение изменит этот факт?

– Нет, сэр, но Гризволд был побежден в честной схватке.

Из толпы послышался голос:

– Гризволд хотел убить парня. Он забыл надеть на оси его машины прутья для балласта – случайно.

Саркастический тон последнего слова был поддержан сдержанным смешком.

Хеннес побледнел. Кулаки его сжались.

– Кто это сказал?

Наступило молчание, потом из глубины толпы послышался негромкий покорный голос:

– Учитель, это не я.

Там стоял Верзила, сцепив перед собой руки и скромно глядя под ноги.

Снова послышался смех, на этот раз громкий.

С видимым усилием подавив ярость, Хеннес обратился к Дэвиду:

– Вы утверждаете, что на вашу жизнь покушались?

– Нет, сэр, – ответил Дэвид. – Я утверждаю, что была честная схватка в присутствии семи свидетелей. Человек, участвующий в честной схватке, должен рассчитывать только на свои силы. Или вы хотите установить новые правила?

Из толпы послышались одобрительные возгласы. Бросив взгляд на фермеров, Хеннес закричал:

– Жаль, что вас втягивают в дело, о котором вы потом пожалеете. Вы заблуждаетесь. А теперь возвращайтесь к работе, вы все, и будьте уверены, что ваше поведение сегодня вечером не будет забыто. Что касается вас, Уильямс, то мы еще обдумаем ваш случай. Это не конец.

Он с грохотом захлопнул за собой дверь в контору, и после некоторого колебания за ним последовали остальные.

…В тот же день Дэвида вызвали к Бенсону. Праздничный вечер, традиционно последовавший за инспекцией, затянулся, и Дэвид был вынужден присутствовать на нем. Не было никакой возможности уйти к себе.

Вечер был утомителен, к тому же за сегодняшний день Дэвид очень устал. Поэтому, входя в кабинет Бенсона и наклоняясь, чтобы не задеть притолоку, он громко зевнул.

– Входите, Уильямс, – пригласил Бенсон. На нем был белый халат, и в лаборатории стоял резкий запах животных, доносившийся от клеток с крысами и хомяками. – Вы выглядите сонным. Садитесь.

– Спасибо, – ответил Дэвид. – Я на самом деле хочу спать. Чем могу быть вам полезен?

– Это я могу быть вам полезен, Уильямс. Вы в опасности и можете оказаться в еще большей опасности. Боюсь, что вы не очень хорошо представляете себе марсианские традиции. У мистера Макиана есть полное право расстрелять вас, так как смерть Гризволда можно считать убийством.

– Без суда?

– Нет, но Хеннес всегда найдет двенадцать фермеров, которые засвидетельствуют все, что он захочет.

– Но с остальными фермерами у него будут неприятности, если он попытается это сделать.

– Знаю. Я снова и снова повторял это ему весь сегодняшний вечер. Не думайте, что мы с Хеннесом так уж ладим. Для меня он слишком авторитарен, слишком склонен, кстати, к своим собственным идеям, таким, как его деятельность частного детектива, о которой я вам рассказывал. И мистер Макиан полностью со мной согласен. Он предоставил Хеннесу все прямые контакты с людьми, поэтому и не вмешался, но потом он прямо в лицо сказал Хеннесу, что не будет сидеть и смотреть сложа руки, как ферма погибает из-за какого-нибудь мошенника типа Гризволда. Хеннес пообещал дать вареву остыть, но все равно он этого не забудет. А Хеннес – не лучший из врагов здесь.

– Придется рискнуть.

– Мы можем свести риск к минимуму. Я попросил у Макиана вас в качестве помощника. Даже без специальной подготовки вы будете мне очень полезны. Будете кормить животных, чистить клетки. Я научу вас анестезировать и делать инъекции. Немного, но это удержит вас от встреч с Хеннесом и успокоит нравы на ферме. Мы не можем допустить конфликта, понимаете? Согласны?