"Фантастика 2024-104". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Седой Василий

Князь ответил на моё приветствие и каким-то непонятным голосом произнес почему-то на французском языке:

— Ты своими, так называемым самолётиками, привел мою племянницу и её подруг в полный восторг.

Он немного замялся и, изобразив неясное движение рукой, спросил:

— А больше у тебя нет ничего такого интересного, что может понравиться девушкам?

В этом месте разговора меня и накрыло. Сам не понимаю, как не заржал. Тем не менее, задумался. И как назло, ничего толкового в голову не приходило. Ну, не хлопушки же из бумаги их учить делать? Дорогое сейчас удовольствие. Да и не девчачьего это дело.

Ломал напряженно голову, ничего стоящего придумать так и не мог. Непонятно, как я только мясорубку смог нарисовать во всех деталях. Понятно, что не обошлось без проснувшейся крови, но сейчас то она не вмешивается, слава богу.

Князь, глядя на мои размышления, уже даже вдохнуть успел разочарованно, когда мне в голову пришла мысль о простой, но интересной игре, под названием морской бой. Не знаю, понравится ли она девчонкам, но в школе, как сейчас помню, мы рубились в неё с упоением. Опять же, почему не предложить игру в крестики-нолики? Только не знаю, известна она здесь или нет. Да пофиг, предложу. А там князь сам пусть разбирается.

Не могу сказать, подойдёт ли игра в морской бой племяннице князя, но сам он увлекся, как дите малое. Очень азартным оказался человеком и, если бы ему не напомнили о запланированных делах, думаю, пришлось бы мне задержаться здесь надолго.

Он решил меня не оставлять надолго у себя во дворце, как планировал изначально, а отпустил домой. Сказал, что сам попробует поиграть в морской бой с племянницей, а крестики-нолики немного придержит на будущее. От души поблагодарил и обозначил, что в долгу не останется. На том и распрощались.

Вернувшись домой, я сразу направился в кабинет к прадеду. Тот работал с бумагами, которые при моем появлении сразу отложил и задал вопрос:

— Зачем князь звал, если не секрет, конечно?

— Да какой там секрет? Племянницу не знает, чем занять. Вот и спрашивал, нет ли у меня идей на этот счёт.

Дед по-доброму улыбнулся и произнес:

— Вьет она из него веревки. Чувствует, что он её любит. Вот и пользуется. Дома то её в строгости воспитывают. Только у любимого дяди и может побуянить. Получилось помочь?

— Вроде да. Точно не знаю. Князь решил сам познакомить её с новой игрой, но ему понравилось.

Дед хмыкнул и сказал:

— Иногда незначительная услуга может принести больше пользы, чем годы напряжённого труда. Но сам у него не вздумай ничего просить. Он ещё не раз сам отблагодарит. Это я точно знаю.

Я пожал плечами и ответил:

— Да я как бы и не собирался. Тем более, было бы за что просить. Мелочь, не стоящая внимания.

Прадед только несогласно покивал головой.

— Я, собственно, зачем зашел то? Прощения хотел попросить за свое поведение. Вы уж простите меня за ради бога, не в себе я слегка был.

Дед внимательно посмотрел мне в глаза и произнес:

— Помогла значит Тимофеева методика. А я, признаться, не верил.

— Помогла. Да ещё как! Надеюсь, что решилась проблема, и больше я не стану дурью маяться. Когда сможем поговорить по поводу подготовки к экспедиции? Мне ведь теперь хочешь — не хочешь, а придётся найти эти алмазы.

Прадед немного подумал и произнес:

— Давай, наверное, завтра, во второй половине дня. Сегодня у нас соберутся все родственники, небольшой праздник устроим. А вот на завтра значимых планов нет, поэтому, будет время основательно поговорить.

На этом и распрощались. Прадед остался в кабинете, а я пошёл искать брата. Пора приступать к занятиям. Решил его тоже к этому делу привлечь. Не одному же мне страдать, пусть тоже приобщается.

Брата нашёл в нашей с ним комнате. Он увлечённо читал какую-то книгу. Хоть и с неохотой, но он согласился составить мне компанию. Казаки куда-то умотали. Зато, на месте оказался француз, пришлось заниматься фехтованием. Точнее, изучением разнообразных стоек.

Я всегда думал, что она одна, как в фильмах. Там ведь всегда в одном положении народ находится перед началом схватки. По крайней мере, мне так казалось. Оказывается, я не прав.

Два часа мы вроде ничего сложного и тяжелого не делали, а вымотались, как будто вагон разгрузили.

Беда в том, что отдохнуть особо не получилось. Слегка перекусив, пришлось идти заниматься долбаными танцами. Вести занятия взялась одна из прадедовых внучек, наша тётка. Если бы не знал, никогда не поверил бы в её родственную связь с остальным семейством. Все представительницы рода были стройными и очень миловидными женщинами. Эта же была невысокого роста, вся какая-то круглая, а когда двигалась, то напоминала шарик на пружинках. Очень энергичная, жизнерадостная и болтливая оказалась особа. На первый, взгляд ничего необычного. Таких женщин тысячи в стране. Но все менялось, когда она начинала танцевать. Понимаю, что звучит странно. Шарик на пружинках и танцы как-бы несовместимы, но не в данном случае. У неё получалось это делать красиво, и даже завораживающе. Глядя на неё танцующую, не замечаешь её полноту и нескладность. Мастер своего дела, по-другому и не скажешь.

Она взялась за дело с таким рвением, и так интересно все рассказывала и показывала, что мы с братом реально забыли об усталости и даже увлеклись этим делом. Тётку звали Глафирой, но она сразу же попросила называть её тетей Глашей. Этим и подкупила. По крайней мере, брата точно. Да и меня во время занятия тоже. Трудно сопротивляться человеку, увлечённому любимым делом. Особенно, если ему богом дано искусство передавать свои знания и умения другим людям. После её занятий мы с братом поневоле ушли к себе в комнату и устроили подобие сиесты. Очень уж вымотались, даже поспали пару часов.

Может, я отдохнул бы и дольше. Но меня разбудили и попросили пройти в кабинет к прадеду.

По-быстрому сполоснул лицо, чтобы немного взбодриться и, не задерживаясь, добежал в означенное место. В кабинете, помимо прадеда, находился незнакомый мне человек в жандармском мундире, которого дед представил Иваном Иванович Шаповаловым. Я поздоровался с ним и вопросительно посмотрел на прадеда. Тот на мой взгляд не отреагировал никак. Зато, заговорил жандарм:

— Почему ты решил, что похищение организовал кто-то другой, а не старший брат?

Ни фига себе вопросики мне задают.

— С чего вы взяли, что я так решил? Я просто высказал сомнение в том, что это сделал он. Слишком уж все указывает на него. Просто так сильно указывает, что вызывает сомнение. Не настолько он недалекий человек, чтобы действовать так просто и наглядно. Хотя, я же не следователь какой-нибудь. Как это должно быть, сказать не могу. Высказываю свое мнение, только исходя из размышлений на эту тему. И ещё. Я, наверное, последний человек, который стал бы защищать этого мерзавца.

Высказывая все это, я внимательно отслеживал реакцию на мои слова. А в голове крутилась одна мысль:

— Причём здесь жандарм? Если подобные преступления расследуются полицией.

Жандарм очень внимательно выслушал и задал очередной вопрос:

— Кто тебя научил проводить допрос подобным образом?

— Никто не учил, очень уж злой тогда был и действовал, больше полагаясь на инстинкты. — Ответил я, не задумываясь, и добавил:

— А что кто-то из похитителей претензии имеет?

Тот ухмыльнулся и сказал:

— Нет, они похоже совсем не желают очередной встречи и почему-то начинают сильно бояться даже при одном упоминании твоего имени. Странно, не находишь?

Тут уже я ухмыльнулся и нагло ответил:

— Ничего странного. Скорее всего, они раскаялись. Им стыдно за содеянное, вот и волнуются.

Неожиданно жандарм заржал. Немного просмеявшись, произнес:

— Извините, очень уж забавно прозвучало. Раскаялись и им стыдно. Ладно, не нужно ершиться. Я, в данном случае, целиком на вашей стороне. Мне поручено заняться этим делом, поэтому и задаю вопросы.

Дальше жандарм долго расспрашивал меня о нашей жизни в деревне и взаимоотношениях со старшим братцем, непосредственно о погоне. Интересовало его буквально все и в малейших подробностях. Слушая мой рассказ, иногда по нескольку раз переспрашивал об одних и тех же событиях, строя свои вопросы каждый раз по-разному. К концу беседы я сделал для себя однозначный вывод. Очень матёрый попался сотрудник. Этот может и докопается до истины. Наверное, поэтому не удержался: