Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям

Голос отца звучал резко, и то, что он говорил, было нечестно, но в глазах его стояла такая боль, что Тирион не осмелился спорить или задавать вопросы. Он добрел до двери и аккуратно прикрыл ее за собой, хотя искушение хлопнуть створкой что есть силы было очень и очень велико.

— Думай, — велел Теклис. Сейчас он хрипел и сипел сильнее обычного, и кашель ухудшился, но в глазах брата горела не просто лихорадка, а лихорадочный интерес. Он сидел в кровати, набросив на плечи одеяло, как плащ. — Попытайся вспомнить, что еще они говорили.

Тирион покачал головой:

— Я уже все тебе рассказал.

Он потуже завернулся в плащ. После тепла гостиной комната Теклиса казалась холоднее обычного. Наверное, следовало бы отнести брата вниз, чтобы он посидел немного у огня. Впрочем, предлагать такое Тирион не решился. Брат никогда бы не согласился. Кому понравится, чтобы его слабость демонстрировали чужакам?

— Ты уверен, она сказала, что мы должны быть представлены Королю-Фениксу?

— Да.

— Полагаю, это имеет смысл. Мы как-никак потенциальные наследники проклятья.

Тирион рассмеялся:

— Проклятья? Проклятья Аэнариона? Ты серьезно?

— Архимаг Каледор утверждал, что все, в ком течет кровь Аэнариона, могут унаследовать его проклятье. На них может лежать тень Кхаина, бога убийства.

— Наверняка это касается только таких, как Малекит, рожденных после того, как Аэнарион подобрал Убийцу Богов и был отравлен силой клинка.

— Ты и вправду так думаешь? Нет, Каледор говорил не об этом. Это же не имеет смысла! Малекит, пройдя сквозь Пламя, стал бесплоден. У него не было никаких детей.

— Почему? Я, между прочим, не верю, что ты или я можем быть прокляты Кхаином.

Теклис провел рукой по своему хилому телу и приподнял бровь:

— А я думаю, такое возможно.

— Едва ли ты проклят.

— Ты знаешь много больных эльфов, Тирион? Сколько из них так слабы, как я?

— Не думаю, что из-за этого ты представляешь собой угрозу королевству, — попытался отшутиться Тирион.

— Неважно, что мы думаем, Тирион. Важно то, что думает Король-Феникс и его двор.

— Мы будем представлены им, чтобы они могли изучить нас на предмет скверны Кхаина?

— Полагаю, что так.

— Это как-то нечестно.

— Возможно, они правы.

— Но ты же так не считаешь, брат!

— Аэнарион был уникален. Он делал то, чего ни один эльф прежде не делал и после пытались немногие. Он прошел сквозь пламя Азуриана без помощи и защиты. Он вытащил Убийцу Богов из алтаря Кхаина. Было в нем что-то, что отличало его от других, что-то, что позволило ему владеть силой богов, что дало возможность богам действовать через него. Кто скажет, что это отличие не передалось дальше его роду, его крови? Каледор Укротитель Драконов определенно так думал, а он был величайшим магом в мире.

— Откуда тебе все это известно? — спросил Тирион. Он уже знал ответ, но, как обычно, масштабы знаний брата ошеломляли.

— Просто, пока ты шатаешься повсюду, я читаю, если, конечно, у меня есть силы.

— Да, но ты всегда помнишь все, что прочитал. Мне бы так. У меня-то в одно ухо влетает, из другого сразу вылетает…

— Если информация не касается войн и героев, — уточнил Теклис. — Кстати, тебе не кажется необычным то, что леди Малена и лорд Корхиен явились вот так вот сюда, к нам?

— В каком смысле?

Теклис бросил на брата предостерегающий взгляд.

Сквозняк толкнул Тириона в спину, сообщив о том, что кто-то только что открыл дверь в комнату Теклиса. Повернувшись, Тирион увидел стоящую на пороге леди Малену. Смущенной из-за своего вторжения она не выглядела. Бестрепетно встретив взгляды юнцов, она вошла в спальню, не дожидаясь приглашения.

— Ты, значит, Теклис, — сказала она. — Калека.

— А ты, значит, Малена. Грубиянка, — ответил Теклис.

Женщина рассмеялась:

— Хорошо сказано, мальчик.

— Можешь обращаться ко мне «князь». Таков мой титул.

— Его еще надо подтвердить. Я буду знать, как обращаться к тебе, после того как ты предстанешь перед троном Феникса.

— Почему бы не начать тренироваться сейчас? — парировал Теклис. — Можем притвориться, что все мы здесь — хорошо воспитанные эльфийские аристократы.

Малена долго разглядывала его, по-видимому, размышляя о контрасте между надменными манерами и чахлой фигуркой мальчишки, после чего решила пересмотреть ситуацию:

— Действительно, князь Теклис, отчего бы нам этого не сделать, — произнесла она наконец.

— Отлично, леди Малена. И давай договоримся на будущее: я не стану входить в твои покои без стука, если ты не станешь входить в мои.

Тириону показалось, что на сей раз брат зашел слишком далеко, но Малена рассмеялась и согласно кивнула. Дерзость Теклиса ей явно — непонятно почему — нравилась.

— Что ж, рада знакомству и желаю вам хорошего дня, князь Тирион и князь Теклис.

Когда дверь за ней закрылась, Теклис жестом подозвал брата, приглашая наклониться к нему поближе.

— Она явилась сюда убить нас, — прошептал он.

— Убить нас? — переспросил Тирион.

— Ну, или позаботиться о том, чтобы мы были убиты доблестным Корхиеном.

— Нет. — Тирион твердо знал, что это не так.

— Уж будь уверен. Если она думает, что мы можем оказаться испорчены Кхаином, то по дороге в Лотерн с нами произойдет несчастный случай. Иначе зачем они приехали?

— Ты слишком драматизируешь. — Тириону просто не хотелось верить словам Теклиса. — Зачем им желать нашей смерти?

— Потому что Дом Изумрудного Моря стремится посадить собственного кандидата на Трон Феникса и не хочет, чтобы этому помешали лишние ассоциации с двумя оскверненными князьями.

— Мы пока еще не князья, — заметил Тирион. — Ты же слышал, что сказала леди Малена.

Теклис пренебрежительно засмеялся, но веселье его окончилось приступом кашля и слезами из глаз.

— Теперь я должен поспать, — сказал он в конце концов. — Спокойной тебе ночи, брат.

— Да улыбнется тебе Иша, Теклис. — Ирония этого традиционного прощания была Тириону ненавистна. Его браг явно был из тех, кому богиня не улыбалась никогда. — Живи тысячу лет.

Растревоженный подозрениями Теклиса Тирион брел по дому. С лестницы он увидел сидящих у огня отца и Корхиена, разделенных шахматной доской. Глядя на высокого воина, Тирион никак не мог представить его вовлеченным в тайное грязное убийство, да и вообще во что-то бесчестное. Корхиен бы на такое никогда не пошел, Тирион был в этом уверен. Если бы ему надо было кого-то убить, он сделал бы это в бою, лицом к лицу с противником.

Корхиен наклонился и передвинул серебряного Грифона. Отец погладил подбородок, обдумывая ответный ход. Тирион медленно спустился по ступеням, блаженствуя в непривычном тепле гостиной, и подошел к доске — тихонько, чтобы не помешать сосредоточенным игрокам. Позицию он оценил с первого же взгляда.

Отец играл золотыми со своим обычным осторожным, выверенным подходом. Он уже ушел в защиту, несмотря на то что сперва имел преимущество. Играющий серебряными Корхиен выстроил Лучников на правом фланге, собираясь провести атаку на отцовскую Вечную Королеву при поддержке своего Дракона Королевы, защищенного Всадниками на Грифонах, и Хранителя знаний, пробивающего длинную диагональ. Отцовская рука зависла над Королевским Грифоном, готовая вот-вот совершить ошибку.

— Твой привратник не одобряет твою стратегию, — хохотнул Корхиен, заметив, какую гримасу скорчил Тирион.

— Значит, мне нужно быть внимательнее, — ответил отец. — Тирион — лучший игрок в этом доме.

Корхиен удивленно приподнял бровь:

— Неужто? Лучше тебя? Лучше своего гениального, но больного братца, которого я еще не видел?

— Лучше тебя уж точно, — фыркнул Тирион, уязвленный пренебрежительными словами Корхиена насчет Теклиса.

— Ты бросаешь мне вызов, привратничек? — спросил Корхиен.

— Я могу разбить тебя прямо сейчас, с отцовских позиций.