Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй

Помотав головой, мне удалось встать. Каделл снова шагнул в туман. Я не пытался развернуть его, слишком поздно. Я просто стукнул его серебряной рукой по затылку. Воин вскрикнул и упал, как срубленное дерево, ударился о землю и остался лежать неподвижно.

Опасаясь, что убил его, я наклонился над Каделлом и прижал кончики пальцев к его горлу. В тот момент, когда я коснулся тела, оно дернулось и начало дрожать — все, с головы до ног, — словно он танцевал во сне. Глаза распахнулись, а рот широко открылся; когтистые пальцы вцепились мне в горло. Пришлось еще раз ударить его серебряной рукой по голове. Он содрогнулся, и издал странный булькающий хрип. Он резко выдохнул, словно я ударил его под дых, а вместе с дыханием у него изо рта вылетела какая-то тень. Отлетая, она коснулась меня, и я почувствовал тошнотворный, скользкий холод и ноющую, пронзительную пустоту — как будто она несла в себе всё одиночество и все несчастья мира. Мимолетное прикосновение одарило меня бессмысленной мукой существа, способного чувствовать боль, но не понимающего ее причины. Если бы прикосновение длилось дольше, сердце у меня разорвалось бы от великой пустоты.

Меня схватили и вздернули на ноги. Ощущение отчаяния исчезло так же быстро, как и возникло.

— Это я, — успокоил я тех, кто бросился мне на помощь, и посмотрел на тело передо мной. К моему удивлению, Каделл открыл глаза и сел. Воины поспешили отвести нас обоих обратно внутрь круга света от костров. Однако не успел я сесть рядом с Тегидом и Кинаном, как жуткий голос зазвучал во мне снова:

Приди ко мне. О, приди, отбрось заботы. Позволь мне обнять тебя и утешить. Позволь мне освободить тебя от твоей боли. Приди ко мне... приди ко мне...

— Стоять! — закричал я людям. — Не слушайте!

— Оно становится сильнее, — сказал Тегид, оглядываясь по сторонам. — Мы сами питаем его своим страхом и теряем волю к сопротивлению. — Он встал и обратился ко мне: — Может быть, есть способ... Нужна твоя помощь!

— Кинан, Бран, следите за порядком, — приказал я, поспешно следуя за бардом. — Что бы ни случилось, держитесь.

Стволики кустарника не подошли Тегиду, зато древки наших копий изготавливались из ясеня. Я быстро срезал наконечники с трех копий и дал мне держать их, пока он натирал бесполезные шесты пеплом из своего мешочка. Это был пепел науглан, Священной Девятки, как он это называл.

— Вот, — сказал он, закончив. — Теперь посмотрим, выдержат ли они.

Деревянные древки не хотели стоять на мощеной камнем дороге.

— Зачем ты приказал срезать наконечники? — пожаловался я. — Мы бы легко вогнали их в дорогу.

— Этот обряд не терпит металла, — ответил бард. — Даже золота.

Однако в конце концов нам удалось вставить три древка копий в трещины: одно — вертикально, два — наклонно, так, что они образовывали как бы форму наконечника стрелы — gogyrven. Собрав горящие угли на щит, мы сложили по небольшой кучке углей вокруг каждого древка. Полой своего плаща Тегид быстро раздул угли в пламя; оно принялось лизать тонкие шесты.

Держа посох обеими руками над головой, бард начал быстро ходить вокруг горящих остатков копий посолонь. Я слышал, как он что-то бормотал себе под нос на Тайном Наречии.

— Скорее, Тегид!

Завершив третий круг, бард остановился, посмотрел на пылающий gogyrven и звучно произнес:

— Dуlasair! Dуdair! Bladhm dу!

Слова Тайного Языка эхом разносились по всему перевалу. Воздев посох, Тегид начал произносить слова обряда освящения.

С этими словами Главный Бард громко стукнул посохом о камни. Потом он повернулся ко мне и устало произнес:

— Ну вот, сделано. Будем надеяться, что этого хватит.

Извивающийся туман разом вздрогнул и начал втягиваться внутрь себя, словно сжимаясь под градом ударов; он напомнил мне зверя, боящегося огня, но не желающего упускать добычу. По его бурлящей пелене во все стороны разбегались волны изменений.

Вернувшись к воинам, я поднял копье и громко воззвал:

— Во имя Тайного, во имя Живого, во имя Всеведущего, во имя Единого Истинного Слова, приказываю Призраку Перевала покинуть это место!

Бран рядом со мной ясным, сильным голосом подхватил приказ. Вскоре к нам присоединились голоса других людей. Они повторяли заклинание, а туман бурлил вокруг нас, словно мерзкая пена. Мы выкрикивали слова, и в тумане рождались странные фигуры. Они появлялись и исчезали так быстро, что я не успевал понять, кем они были.

Мельтешение замедлилось. Прямо перед собой я увидел безглазое свиное рыло с козлиными ушами; видение почти сразу перетекло в пятиголового кота, а затем на его месте возникла огромная пасть. Она открывалась и закрывалась, обнажая на месте языка огромную раздутую жабу. Пара тощих бычьих ног возникла и превратилась в свернувшуюся спиралью змею, а затем распалась на кучу разбегающихся тараканов.

Напоследок, быстро сменяя друг друга, промелькнула лошадиная голова на теле младенца; вытянулась в пару тонких лап, похожих на ноги аиста, перетекших в лапы огромной крысы. Ее брюхо раздулось и треснуло, из него посыпались слепые ящерицы, они успели отложить яйца, но из них вылупились только две ведьминские головы с отвисшими челюстями…

— Громче! — призвал я, воодушевленный тем, что наше пение, похоже, имело какой-то эффект. — Освящайте землю! Громче!

Воины запели громче. Они с радостью возвысили голоса, утомленные долгим унылым молчанием Тир Афлан. Их голоса неслись по отвесным каменным стенам, достигая ледяных высот. И мне уже казалось, что сила наших голосов способна и в самом деле изгнать злого духа этих мест.

С туманной стеной мгновенно произошла ужасная метаморфоза. Причудливые формы слились воедино в фантастическом потоке стремительно меняющихся форм, мелькавших так быстро, что уловить что-то определенное было совершенно невозможно.

Сильный голос Тегида перекрывал остальные. Он пел обряд освящения. Наши голоса звучали фоном для его заклинания, и песнь взлетала вверх, сильная и громкая, и каждый звук заставлял призрак становиться меньше.