"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван

Императора приперли к стене, он поюлил, но после намеков на то, что основной сообщник Живетьевых — именно он, император вынужденно потребовал от секретаря принести всю информацию о собственности Живетьевых. Через какое-то время секретарь торопливо прошел мимо нас прямо в зал заседаний.

— Что-то нас долго не вызывают, — забеспокоился Шелагин-младший.

— Возможно, видео оказалось достаточно для доказательства? — предположил я.

— Какого видео? — заинтересовался Прохоров.

— Которое сейчас Совет смотрит, — пояснил Шелагин. — Извини, больше не имею права сказать.

— А я думал, с той шубой, которое нам Юлианна постоянно в глаза тычет и рыдает.

Точно! Шуба. Я ее так на аукцион и не отправил с этими всеми делами. Вернусь в Верейск — займусь, пока моль не съела.

— Скидку не дам.

— Да какую скидку за синтетику?

— С чего вдруг синтетика? Настоящий изнаночный мех

— Да ну? А если на экспертизу отправим? Нет ни у кого на Изнанке такого меха.

— Отправляйте, — рассмеялся я. — Мех обработан особым образом, до обработки он выглядел весьма паршиво, но алхимия творит чудеса.

— Илья, в таких случаях нужно брать сертификат о происхождении материала, — сказал Шелагин. — Иначе пойдут нехорошие слухи.

— Я куртку из бархатницы продавал, — напомнил я. — Никто не просил никаких сертификатов.

— Изделия из бархатницы довольно распространены, — сказал Прохоров. — Подлинность легко проверяется. Юлианнина куртка отличается на общем фоне прекрасным качеством. Кстати, сестра подала идею, чтобы ей подарили эту шубку на помолвку. Помолвка же в силе?

— Если вам нужен Николай, можете его забрать хоть сейчас, — деловито предложил Шелагин.

С Николаем действительно вылезает проблема. Девать его некуда, разве что в тюрьму, что вряд ли устроит императора, старающегося притушить скандал.

— При чем тут Николай? Он никому не интересен. Я про Илью.

— Помолвка Николая на меня не переходит, — отрезал я. — Поймите меня правильно, ваша сестра — очень красивая девушка, но между нами могут быть отношения только «продавец-покупательница.»

— Георгий, речь об объединении княжеств больше не идет, — напомнил Шелагин. — Но, если вы будете настаивать на исполнении договора, придется вам брать Николаем.

— Вот спасибо, — проворчал Прохоров. — Он мне и раньше не особо нравился.

— Может, он нравится Юлианне.

— Ей нравится Илья.

— Я — не Шелагин. Император Павлу Тимофеевичу откажет в моем признании, так что ищите жениха в другом месте.

— Посмотрим.

Прохоров посмотрел на меня столь оценивающе, что я сразу вспомнил о Юлианниных попытках ментального воздействия на меня. А ведь у брата с сестрой наверняка были одни учителя по магии.

Глава 25

Собственность Живетьевых изучали тщательно. Каждый нацеливался на конкретный кусок. Хотя, на мой взгляд, было куда логичней вынести и Живетьевых, и поддерживающего их императора и забрать по праву силы, а не по праву компенсации. Потому что, если даже императору удастся вывернуться, то попыток извести князей он не прекратит. Тем более что в этот раз к вскрывшимся фактам все отнеслись на редкость спокойно. Стоило пообещать провести расследование — и тут же переключились на денежный вопрос.

— Что-то вы долго возитесь, Павел Тимофеевич, — проворчал император. — Задерживаете всех.

— Ничего-ничего, — тут же отозвался кто-то из князей. — Мы не возражаем. Мы тоже изучаем.

— Сложно выбрать, — пояснил Шелагин. — Нужно что-то, что встроилось бы в мою систему предприятий, но не было на территории другого князя. И как-то сочеталось с тем, что я выберу Илье.

— О господине Песцове не беспокойтесь, — ехидно сказал император. — Он свою часть выберет сам. Заодно и проверим, насколько ему можно доверять серьезные дела.

— У него может быть совсем другой подход, — проворчал Шелагин. — Мне же нужно, чтобы все встроилось в единую систему.

— Это вам нужно, а он — не член вашей семьи.

— Он мой внук! — рявкнул Шелагин.

— Хотите оспорить мое решение? — с интересом уточнил император.

Был в его вопросе какой-то подтекст, которого я не понял, но сразу считал Шелагин.

— Я не говорил о признании, я говорил о реальных родственных связях.

— Княжеская собственность не отчуждается даже в пользу реальных родственников. Исходите из этого. Ваш внук достаточно взрослый, чтобы понимать, что ему нужно.

— Разумеется, вчерашний школьник — достаточно взрослый, чтобы принимать решения, а госпожа Живетьева — недостаточно взрослая, чтобы отвечать за свои решения.

— Не волнуйтесь, госпожа Живетьева в полной мере ответит за все, что будет доказано. Пока доказано только злоумышление на вас, и то со стороны ее внука.

Не думаю, что император собирался спустить Живетьевой обман. Скорее, он использует это как повод получить наконец от нее клятву. И хорошо пощипать: подозреваю, что после всех разбирательств имущество захваченных родов на балансе Живетьевых не останется.

— О чем задумался? — спросил меня княжич Шелагин.

Говорил он тихо, но я не мог быть уверен, что наш разговор не услышат, поэтому, прежде чем ответить, поставил защиту от прослушивания.

— Я думал, совет будет немного погромче, — признался я. — За таким обвинением должно было начаться движение, а его нет.

— Отцу не удалось собрать коалицию, — пояснил княжич. — Даже те, кто пострадали от заговора императора с Живетьевыми, опасаются выступать с обвинениями непосредственно императору.

— Почему?

— Потому что прямого доказательства его участия нет и он может посчитать это оскорблением, на которое ответит вызовом. Против двадцати кругов Силы мало кто выстоит. Прошлого противника император размазал по месту, где проходил поединок. И это не фигурально. У коалиции шансы есть, у одного князя — нет.

— Я заметил, что Прохоровы осторожничали, но решил, что это исключительно их особенность.

— Нет, удалось бы собрать коалицию, отец рискнул бы возглавить, но выдвигать обвинения от себя одного — подставлять все княжество.

— Понятно.

— Хорошо, что понятно. Есть некоторые тонкости, которые со стороны не видны, — продолжил Шелагин-младший, — но которые необходимо знать. Ничего, научим. Отец уверен, что тебя сегодня утвердят.

— Не утвердят, — возразил я.

— Почему ты такой пессимист? — удивился он.

— Я реалист. Оперирую тем, что знаю.

— Илья, что ты можешь знать? — покровительственно усмехнулся он.

Ответить я ничего не успел, потому что меня пригласили на Совет, пришлось развеивать защиту от подслушивания и идти. Сообщение о двадцати кругах Силы у императора меня заинтриговало. В сокровищнице я лишний раз на главу государства не смотрел из опасения, что он меня засечет, но в этот раз просканировал, пока здоровался. Информация о двадцати кругах оказалась ложью. Кругов было всего лишь двенадцать. Становился ли император от этого менее опасным противником? Однозначно нет. Если он не боится вызывать князей на поединки, то наверняка имеет неучтенные козыри. Возможно, дополнительную силу ему дает реликвия? Или артефакты? В императорской сокровищнице было много интересного.

«Все нужно выгребать. Враги должны остаться с голой жопой, — внезапно заявил Песец. — Он точно враг: посмотри на его рожу.»

Посмотрел. Рожа была весьма противная, а владелец рожи изучал меня с этаким энтомологическим прищуром: нужна ли такая букашка в коллекции или ее можно без колебаний раздавить и забыть?

— Вот ты какой, чемпион шелагинского княжества, — пренебрежительно бросил он, и несколько князей его поддержали угодливыми смешками.

Я притворился, что не понял ехидства, и уважительно склонил голову.

— Надеюсь, ты на имперских соревнованиях не посрамишь свое княжество, — продолжил император. — И своих родителей.

— Не посрамлю, Ваше Императорское Величество, — спокойно согласился я, хотя внутри начинала бурлить ярость и на этого жалкого человека, и на ситуацию в целом.