"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван

Минут через пять подошла моя группа опять в полном составе, а потом и тренер. Напутственных слов в этот раз он решил не говорить, за что я ему был только благодарен. А вскоре вообще отошел на беседу с другим тренером.

— О, смотрите, Одинцова с кавалером, — оживилась Уфимцева. — А ничего так. Для нее, разумеется. Так-то, конечно, он староват.

Я повернулся.

— Это мой дядя.

— Шутишь? Мы что, твоего дядю не видели?

— Этого — нет.

— Как интересно…

Она явно рассчитывала на свежую сплетню, потому что эта пара смотрела друг на друга совсем не равнодушными глазами, но я добавлять что-то еще не стал.

Оставалось буквально минут пять до начала, когда я увидел того, кого не ожидал увидеть вовсе: Александра Федорова. Хотя его присутствие здесь было как раз оправданно, потому что на нем была курсантская форма. Был он не один. Рядом с ним стояла пожилая особа, которая наверняка планировала меня осчастливить разговором. То, что они специально пришли сюда, говорило о том, что разговор этот им зачем-то нужен. Или как минимум только ей.

Я сделал вид, что их не заметил, а вот они смотрели на меня, причем во взгляде Александра светилась яркая, ничем не прикрытая ненависть. Похоже, это его обычное состояние. Вчера, кстати, я его в зале не заметил? Видно, не слишком хорошо управляется с оружием, если даже посмотреть не захотел.

Наконец настало время очередной пафосной речи и жеребьевки сразу после нее. В этот раз разбивали на четверки, в которой каждый должен был сразиться по разу с каждым, и на следующий этап уходили двое самых сильных. Неожиданно, но мы попали в одну группу с Агеевым.

— Вот гадство! — выругался он, когда услышал состав четверки. — Угораздило же. Остальные двое — неслабые такие фехтовальщики из училища.

— Не паникуй. Мне вчера вообще прошлогодний чемпион от них попался, — напомнил я. — И что?

Было странно успокаивать фактически соперника, и то он это не оценил.

— Да не паникую я! — вспылил он. — Просто сложно будет. Вчера-то мне совсем простые соперники попались. А сегодня, напротив, повышенной сложности.

Насколько я помнил, с одним из вчерашних он сам чуть не вылетел, с трудом вытащив победу. Так что он сейчас либо рисовался перед девушками, либо соперники действительно были серьезные. И хотя вчерашний чемпион меня не впечатлил, расслабляться я не собирался. Мало ли как он свое чемпионство получил. Может, путем запугивания остальных, как пытались провернуть со мной вчера.

Зрителей сегодня было куда меньше. Сказалось то, что часть вузов сегодня не была представлена ни одним участником — а это и родственники, и болельщики из вуза. За схватками я смотрел с интересом, но ничего особо выдающегося не видел, хотя и допускал, что часть финтов в простых схватках показывать не хотят, чтобы иметь дополнительный козырь в сложной.

С Агеевым мы попали не только в одну четверку, нам назначили и первый бой из нее. Ничего неожиданного от него я не ожидал, да и сам Агеев почти сразу ушел в глухую оборону, изредка пытаясь огрызнуться. Это приводило только к тому, что в его обороне появлялась брешь, куда сразу же отправлялся мой клинок. Будь это реальный бой, противник уже был бы весь истыкан и вряд ли бы смог стоять на ногах, но так только артефакт фиксировал уколы, а сам Агеев оставался до отвращения целым.

Бой наш прекратили до окончания обязательного времени, за явным преимуществом одного из противников. Жюри порадовало и в этот раз. Если результаты прошлого боя объявлял уже привычный мужской голос, то в этот раз послышался красивый женский:

— За явным преимуществом победа присуждается Агееву Антону.

Слабый голос на заднем фоне прошептал: «Песцову Илье», на что женский невозмутимо возразил: «Мне лучше знать, кому присуждать».

Мой тренер воинственно вздернул подбородок и заторопился на галерею, по пути к нему присоединилась возмущенная Елизавета Николаевна. Не знаю, кто там объявлял результат, но сейчас ей точно не поздоровится.

В зале опять раздались возмущенные вопли и свист, как и после вчерашнего боя с чемпионом. Мы с Агевым с помоста не уходили, причем он не выглядел довольным озвученным результатом.

— Вот, блин, теперь затянется. Княгине шлея под хвост попала.

— Княгине?

— Не узнал? Она результат сообщила. С чего вдруг вылезла? Пока ее переубеждать будут, времени уйдет куча. Если она упрется, то все — туши свет. Но переубедят. Так что постоим пока. Мне чужих побед не надо.

В отличие от Агеева, у меня такой уверенности не было, потому что я понимал причину, заставившую княгиню заведомо солгать: она не могла допустить, чтобы призером стал непризнанный сын ее пасынка. Моя хорошая репутация играла против нее.

Глава 27

Разборки затянулись, и нас попросили освободить площадку для поединков, чтобы не затягивать время. От нас действительно ничего не зависело. Я даже подслушать разговор с жюри не мог, потому что ни на ком из находящихся там не было метки, а без метки я мог слушать только тех, кого видел. А увидеть жюри у меня возможности не было: с нашей стороны окно в их помещении было непрозрачным.

— Безобразие! — возмутилась Дашка.

— Совершенно с тобой согласен, — торопливо ввернул Агеев. — Мне тоже не нравится, когда мне ни с того ни с сего приписывают чужие заслуги. Но обещали разобраться. Княгиню иногда удается убедить в том, что она неправа.

— Вот именно что иногда, — скептически сказал Темников. — Проблема в том, что вряд ли кто из жюри пойдет на прямую конфронтацию с членом княжеской семьи. А Маргарита Григорьевна иной раз упирается так, что повернуть ее в правильную сторону не удается. Ничего, Илья. Ей наверняка скоро надоест, и она уйдет, тогда остальные поединки будут за тобой.

— Ты забыл про Шмаковых — напомнила Мацийовская. — Она наверняка считает, что из-за Ильи лишилась дополнительного дохода.

— А что такого случилось со Шмаковыми? — заинтересовалась Дашка.

Мацийовская хоть и посматривала на нее неприязненно, все же рассказала про дуэль, на которой Шмаковы против меня выставили бретера, за что и поплатились, скорее всего отлучением от княжеской казны.

— Она раньше с них процент получала за то, что требовала внутри клана покупать только их продукцию. А сейчас князь конкретно так разозлился, Шмаковых вообще выставил, а своим подчиненным заявил, что они имеют право заказывать там, где хотят, но в пределах определенного бюджета, как это и было раньше.

— Ого, как у вас сложно, — удивилась Дашка.

— Фактически сейчас выстраивается рейтинг алхимиков в княжестве, — продолжила Мацийовская, довольная тем, как внимательно ее выслушивают. — Самое престижное — это поставки Грекову. У него не самое большое подразделение, так что по деньгам будет не слишком жирно, зато это показатель качества и возможные поставки другим родам. Плюс значок поставщика княжеского двора.

Однако. О таких вещах я даже не подозревал, но сейчас захотелось этот значок заполучить, причем на законных основаниях, а не по знакомству.

— Но Илья-то не виноват, что Шмаковы берега попутали, — возмутилась Дашка. — Более того, он от их отставки не выигрывает.

— Они от меня предприятием откупились, — важно сказал я, не уточняя размер приобретения. — Так что всё, скоро все прилавки будут заполнены продукцией Песцовых.

— Ага, как же, — хмыкнул Темников. — Чтобы завалить, таких предприятий с сотню нужно. Жалко, что Греков пока с алхимиком не определился, а то бы княгиня с Ильи переключилась бы на него.

Вслух я свое сомнение не выразил, но это не значит, что его не было. Княгиня ненавидела мою мать настолько, что не погнушалась ее лично убить. Она могла перенести на меня ненависть, при этом ограничение от тети Аллы наверняка уже снято, потому что Владик больше мою силу сосать не сможет. Кроме того, в свете открытой информации от Живетьевых сейчас я представляю опасность уже для сына Шелагиной. На этом фоне скандал с лоббируемыми ею Шмаковыми выглядит совсем уж мелочевкой, хотя и добавляет что-то к ее претензиям ко мне. Поэтому она пытается уронить мою репутацию, но роняет в первую очередь свою.