"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван

Военный разозлился, но ответил почти спокойно:

— Ты совсем не смотришь за новостями фехтования? Твой нынешний противник — победитель состязаний прошлого года. Так что, если не хочешь опозориться на глазах своих друзей, прими предложение о сдаче до начала поединка.

— Прекрасное предложение! — воодушевленно заявил Богданов, как раз подошедший к этому моменту. — Илья, я считаю, надо соглашаться.

— Это вы так считаете.

— Может, договоримся без его участия? — предложил военный, поворачиваясь к тренеру из нашей академии. — А то парень какой-то упертый.

— Я подам жалобу, — сразу бросил я. — И сейчас в жюри, и потом в ректорат академии. О вашем сговоре с целью пропихнуть своего участника без отбора.

— Мне не надо его пропихивать! — рявкнул военный. — Даже если он вдруг проиграет на отборочном этапе, он проходит в следующий тур как победитель прошлых соревнований.

— Тогда я вообще не понимаю, чего вы боитесь?

— Я боюсь? Ах ты мелкий говнюк, — окончательно разозлился он. — Макс, размажь его с особой жестокостью тонким слоем по помосту. Как можно унизительнее. Будут тут всякие алхимики умничать.

«Алхимики» он произнес настолько пренебрежительно, как будто говорил не о полезной профессии, а о каких-то сомнительных во всех отношениях личностях. Ладно, косметика, но существовало множество полезных зелий, без набора которых ни один уважающий себя военных не обходится.

— Смотрю, вам алхимические товары без надобности, — заметил я. — Это хорошо, потому что род Песцовых вам не продаст никогда и ничего.

Насколько я успел услышать, обязаловка по покупке шмаковской продукции для княжеских заведений была отменена и теперь все алхимические рода суетились, пытаясь отщипнуть от вкусного пирога хоть крошку.

— Больно надо всякое дерьмо покупать, — насмешливо хмыкнул военный. — Я посмотрю, у кого Греков будет закупаться — слыхал, поди, что ему дали карт-бланш в выборе поставщика для своей группы — вот там училище и разместит заказ. Нам дерьма не надо.

Появился весьма серьезный довод в пользу согласия на предложение Грекова. Увидеть рожу этого придурка, когда он узнает грековского поставщика, будет бесценно.

— Илья, может все-таки сдашься? — подал голос Богданов.

— А идите-ка вы к черту! — вызверился я. — От вас сегодня только и слышишь: «Сдавайтесь» и «Все пропало». С таким настроем в фехтовании делать вообще нечего. Сюда идут, чтобы побеждать, а не чтобы удобно сдаваться.

— Хочешь позориться — твое право, — разозлился теперь уже Богданов. — Хотя ты должен понять, что против прошлогоднего победителя тебе не выстоять. Получится избиение младенца. И академия будет выглядеть не лучшим образом. Но тебе, видать, плевать. Хочешь потешить собственное эго. Что ж, тебе его просто опустят ниже плинтуса.

Вдохновляющие слова наконец закончились, но не потому, что у Богданова внезапно отнялась речь, а потому что нас вызвали на помост. Выдали по клинку и по защитному амулету, который я тут же проверил на работоспособность.

«Интересное решение, — неожиданно проснулся Песец. — Такое впечатление, что из моего времени. Но сам артефакт — определенно новодел».

«Потом поговоришь. Не отвлекай».

«От чего не отвлекать? Да ты всех в этом зале должен с закрытыми глазами размазать. Зря ты, что ли, столько времени проводишь в Полигоне?»

«Хоть кто-то уверен в моей непобедимости».

Песец гордо выпрямился.

«Разумеется. Я же тебя знаю лучше, чем кто другой».

— Ничего личного, — сказал Макс, — но не выполнить приказ я не смогу. Извини, но сказали размазать с особой жестокостью — размажу.

— Ничего личного, — повторил я за ним. — Но выполнить приказ у тебя не получится.

Он издевательски усмехнулся и отсалютовал мне, я ответил тем же, после чего мы разошлись и раздался сигнал к началу боя. Противник сразу бросился в атаку, намереваясь излупить меня тупым клинком, который можно было использовать только в качестве дубины. Тренировочное оружие отличалось на редкость отвратительным качеством, но мне с ним на Изнанку не ходить.

Макс был быстр, но, к его сожалению, я оказался быстрее, поэтому не только ушел от атаки, но и издевательски приложил клинком плашмя по заднице противника. До его фразы про размазывание я бы до этого не опустился, но теперь это стало делом принципа.

— Тебе сказали размазать, а не мазать, — напомнил я. — Эти понятия немного отличаются.

Говоря это, я опять коснулся его тупым клинком в районе плеча и ушел от встречного выпада. Месяца два назад Макс представлял бы для меня серьезную проблему, да и то я не был уверен, что не смог бы ему чего-нибудь противопоставить. Но сейчас и скорость моих движений, и скорость моего мышления были намного выше, чем у противника. И это сказывалось на характере боя: я наносил удар за ударом, уклоняясь от всех попыток меня достать. Получилось действительно избиение младенца, но немного не того, которого рассчитывали размазать.

Макс перестал переть напролом, откатился на противоположный край и явно начал торопливо выстраивать новую стратегию победы. Заведомо провальную.

— Продолжим размазывать меня с особой жестокостью? — предложил я, помахивая клинком и не торопясь к нему подходить.

И это я еще не показывал большую часть своих навыков. Пока хватало скорости, и это было хорошо — в мои планы не входило засветить лишнее. Еще как-то нужно будет вывернуться на соревнованиях по магии. Наверное, стоит взять третий модуль магии Льда и отработать заклинания с них. Эту магию можно будет отнести на родовую Вьюгиных, хотя тот же Владик и половину уже известного мне не показал бы. Из скромности, не иначе. Так скажу в случае чего.

Тем временем Макс опять надумал идти в атаку и использовал какую-то технику ускорения, которая все равно не принесла нужного результата, и он теперь кружил вокруг меня, как мелкая аквариумная рыбка, с какого-то перепугу вообразившая себя акулой. Пришлось еще пару раз напомнить ему про его статус сидящего в глухой обороне.

До меня доносились вопли как «Илюха, жги!», так и «Макс, чего тупишь? Выноси алхимика под ноль!», обидные кричалки с упоминанием как меня, так и моего соперника. Но сотрясения воздуха не могли кардинально что-то изменить: я был намного тренированней соперника. И если бой пока не останавливали, то лишь потому, что были уверены: со стороны курсанта это всего лишь хитрая игра, чтобы как можно сильнее унизить жалкого алхимика, поманив его возможностью победы, а после показав полную несостоятельность.

Думаю, в боевых условиях при таком противнике, как я, Макс был бы уже давно мертв, потому что враги не лупят лезвием плашмя по заднице, а втыкают в спину на всю длину клинка.

За все отведенное время Максу ни разу не удалось меня достать. Хотя он старался, очень старался. Издевательская улыбочка давно покинула его физиономию, и на смену ей пришел злой оскал. Курсант был в бешенстве, и это заставило его сделать еще несколько ошибок, что довело счет в мою пользу до совершенно неприличных чисел с учетом того, что мой противник был будущим военным, а я относился к той группе населения, которую должны защищать специально обученные люди. Такие, как Макс.

Как только отзвенел таймер, тренер курсантов выволок на помост целителя с воплем:

— Хреново работаете. Парня под допингом пропустили.

— Мы всех тщательно проверяем, — отбрыкивался тот.

— Значит, здесь принял.

— К нам какие претензии? Это уже зона вашей ответственности, — огрызнулся целитель и переключился на меня. — Нет на нем влияния ни зелий, ни заклинаний. Просто ваш чемпион оказался не столь хорош, как вы всем впариваете.

— Не может того быть. Проверяй повторно! — заревел военный с силой поднятого посреди зимы и знатно разозленного медведя.

Целитель скорчил выразительную рожу и закатил глаза к потолку.

— Нельзя найти то, чего нет.

— Победитель — Максим Вернигоров, — проорал динамик.

— Да вы вконец охренели! — возмутился я и повернулся к Богданову, знатно обалдевшему от всего происходящего: — Берите пример с коллеги. Вон как своего защищает. А вы? Неужели так оставите? Ваша обязанность — разобраться с жюри.