"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван

Иногда лучше переживать, чем подслушивать чужие разговоры и лезть с советами. Наверное, от предложения Песца меня перекосило, потому что Шелагин забеспокоился:

— Что такое, Илья?

— Вы преувеличиваете, Александр Павлович, — ответил я. — Алхимия у меня не премиальная, а самая простая. Можно сказать, элементарные рецепты. Делаю я их в точном соответствии правилам, поэтому и уровень высокий.

Шелагин покивал и углубился в изучение содержимого тарелки, что-то обдумывая. Мы с Олегом переглянулись, но от нас сейчас ничего не зависело, только от Шелагина. В идеале он должен был удовлетвориться осмотром дома снаружи и уйти. Но где мы, а где идеал…

— И все же, Илья, что я могу для тебя сделать? Если уж с жильем не могу помочь.

— Решить проблему с Живетьевой. Но в этом вы и сами заинтересованы. А с остальным я справлюсь сам.

Шелагин встал, дошел до бассейна и опустил в него руку, убедился, что там действительно вода, и поинтересовался:

— Это тоже Илья выкопал?

— Бассейн — дело рук Ильи, — уверенно подтвердил Олег. — Если бы не племянник, бассейна бы здесь точно не было.

— Он еще и копать любит? — насмешливо сказал Шелагин.

Вопрос явно был риторическим, но я не выдержал:

— Я много чего люблю, и что теперь?

— Ничего. Могу я воспользоваться вашим туалетом?

— Т-туалетом? — начал заикаться Олег.

— Именно так. Или вы ходите под ближайший кустик? Удобряете, так сказать садовые культуры. Кто у вас садом занимается?

— Я, — объявил Олег, снимая с меня часть достижений. — Лично не так давно пилил сучья. Хотите посмотреть на наш сад поближе?

— Я вообще-то про туалет говорил, — напомнил Шелагин. — Его я точно хочу осмотреть поближе.

Мы с Олегом переглянулись. Гостевой туалет был на первом этаже недалеко от входа. Но это не значит, что Шелагин не заметит несоответствия внутренних и внешних размеров. А если он вообще захочет осмотреть здание? Тогда скажу, что не люблю, когда посторонние шляются по моим личным помещениям.

— Пойдемте, Александр Павлович, — решился я.

Он усмехнулся и пошел со мной, а я порадовался, что дверной проем иллюзии точно совпадал с дверным проемом настоящего дома. В доме Шелагин действительно пошел в туалет и вышел оттуда весьма озадаченный.

— Оно настоящее, — обвиняюще сказал он.

— Оно — это что?

— Все вокруг.

— А вы сомневались?

— Я был уверен, что это иллюзия. Деревья под ветром не шевелились, — ответил он. — Но внутри все реальное.

— Может, это просто плотная иллюзия? — пошутил я.

— А может, вы с дядей просто заврались?

— Мы имеем право на секреты рода, о чем вам неоднократно говорили, — напомнил я. — Если у вас что-то с чем-то не складывается, то, может, просто были плохие учителя?

— То есть я должен верить, что вы с дядей собрали этот дом, который гораздо больше внутри, чем снаружи, из того, что валялось на участке? Провели воду, канализацию и отопление?

— Послушайте, вы убедились, что мы живем в нормальных условиях, так? А остальное вас не касается. Строго говоря, даже условия нашего проживания вас не касается.

Мы стояли друг напротив друга и оба злились. Шелагин — из-за того, что мы что-то скрываем, а я — из-за того, что он лезет туда, куда его не хотят пускать.

— Илья, то, что прикрывает Зырянов, я могу прикрыть куда лучше, а для тебя это будет еще и дешевле, и безопаснее.

Глава 21

Шелагина удалось выставить с трудом и после нескольких повторений того, что самая лучшая помощь — это забыть о моем существовании. Объяснять я ему ничего не собирался, что княжич в конце концов понял и ушел, несколько расстроенный результатом.

— Он действительно хотел помочь, — заметил Олег, когда я закрыл за незваным гостем калитку и восстановил защиту, которая теперь опять не пропускала никого, кроме нас с Олегом и Зырянова. По-хорошему, Зырянова тоже нужно было исключить из постоянного доступа, но пока он слишком часто к нам ходит, а Олег настраивать защиту не умеет. Песец говорит, что на следующем уровне появится возможность давать к защите допуск. Но до следующего уровня мне пока далеко. Разве что постоянно снимать защиту и ставить обратно? Но на бессмысленные действия времени было откровенно жаль.

— Возможно. Проблема в том, что хотеть и мочь — не всегда совпадают, — ответил я. — По факту все в руках князя, а как раз его ставить в известность опасаются из-за княгини. Он ей простил по меньшей мере одно убийство — моей матери.

— Это не доказано.

— На деле об аварии стоит значок «Под княжеским контролем», — напомнил я.

— Но это не значит, что об этом знает сам князь. Информация могла не уйти дальше главы княжеской безопасности, который прикрыл княгиню. И причин тому я могу назвать множество.

«А оно тебе вообще нужно — лезть в это дело. Ты и Шелагину зря сказал, что Живетьев планирует княгиню убить, — опять очнулся Песец. — Хотя, может, и не зря. Тебе выгоднее, если Живетьев ее попытается устранить и попадется. Это существенно пошатнет имидж целителей. В твоем положении желательно стравливать врагов и наблюдать за тем, как они грызутся, со стороны. Совсем выжидательная позиция вредна для жизни и здоровья, а вот лавировать между чужими интересами, добиваясь своего, — очень полезное умение».

Говорил он сейчас, исходя из опыта своего создателя, чья жизнь наверняка не вращалась исключительно вокруг сидра. Сидр скорее был неким успокаивающим фактором после травматичного общения с внешним миром, проблемы в котором были столь сильны, что почти уничтожили человечество. Так что знания оттуда — палка о двух концах.

«Тоже дается набором модуля?»

«Увы, на этом поприще каждый набивает шишки сам. Возможно, существовали родовые техники, передающие знания, но мне о том неизвестно».

На мой взгляд, это было и к лучшему, а то не удержусь, загружу в голову — а там и без того конфликт интересов намечается между разными дисциплинами. Песец, разумеется, будет лоббировать артефакторику, но, похоже, пока она разовьется до приличного уровня, даже Живетьева успеет умереть от старости.

— Лезть к князю со смертью мамы не буду. И к княжичу тоже, — после короткого раздумья решил я. — Мало ли какое дерьмо всплывет, а у нас с союзниками негусто. И вообще, я собирался образцы сделать для Шалеевых.

— Точно, — обрадовался Олег. — За час-полтора успеешь? Тогда я позвоню и договорюсь, что мы приедем.

— Мы же на завтра договаривались.

— Завтра можно будет съездить еще раз, когда возникнут дополнительные вопросы. А они возникнут, уверяю тебя.

На мой взгляд, лишняя поездка Олегу была нужна вовсе не для решения возникающих вопросов, но против нового дядиного увлечения я ничего не имел. Главное, чтобы родственник не торопился с увеличением количества Песцовых, а остальное я переживу. Но вот время, которое мне потребуется на изготовление, я подсказать не мог: и не был уверен в длительности некоторых процессов, и не был уверен, что все получится с первого раза, хотя Песец и утверждал, что с рецептами первого и второго уровней у меня проблем не должно быть.

Но я решил перестраховаться, поэтому предложил дяде чуть повременить со звонком, а сам отправился в лабораторию — успокаиваться за завораживающим алхимическим процессом.

Алхимия мне на самом деле начала нравиться: она требовала четкости движений, которые у меня были наработаны фехтованием, и аккуратности, которая тоже у меня была. С применением защитных заклинаний сам процесс оказался безопасным. А финансовая составляющая была такова, что даже на зельях невысоких уровней алхимия позволила бы мне безбедно жить. Кроме того, для владеющего алхимией существовали знания в модулях других дисциплин или даже отдельные модули, как в случае военного дела. До последнего я так и не добрался, и Песец советовал не торопиться, потому что на низком уровне можно что-то оттуда упустить.

Еще мне нравилась алхимия тем, что в процессе приготовления зелья можно было размышлять о решении текущих проблем, если, разумеется, не требовалась быстрое добавление реактивов по таймеру. Сегодня не требовалось. Все рецепты оказались на редкость простыми. Единственная сложность — точно соблюдать пропорции и не отвлекаться от помешивания.