"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван

Разные способы предполагали как рисование и гравировку, так и наплавление металла или вовсе отправление руны в виде символа, нарисованного магией в воздухе и уже потом внедренного в заготовку. Последнее гарантированно защищало секрет артефакта, вот только являлось на порядок сложнее любого другого способа. Особенно если речь шла не об отдельном символе, а о паре со связками или вообще цепочке. Это надо было быть настоящим виртуозом. И постоянно отрабатывать рисовальные навыки, как радостно сообщил мне Песец.

«А как ты хотел? Без того, чтобы разбуди тебя ночью и ты, не открывая глаз, мог изобразить нужную руну, ничего хорошего не выйдет. Внедрение заклинаний в заготовку — это не наш метод. Их очень легко нарушить».

«А руну нарушить сложно?» — буркнул я в ответ.

«Это смотря как ты ее нанесешь и из чего будет заготовка. Если деревяшка — то вообще элементарно, если не проведены укрепляющие процедуры. А вот камень или металл повредить куда сложнее. А главное — магией внедренную руну не изменить, а значит, вероятность того, что твой артефакт перестанет работать — минимальная».

За завтраком я с интересом изучал товары для артефакторов, пришел к выводу, что заготовки лучше всего покупать оптом, поскольку все равно придется работать с разными материалами — некоторые руны ложились только на дерево, некоторые — на определенный металл, а с некоторыми без камня определенного типа дела иметь не стоило. Общее у всех рун было только то, что ни одна не сочеталась с пластиком, так что сэкономить на исходниках не получилось бы.

Решив отложить старт прокачки, я отправил несколько заказов, глянул на стоимость тех артефактов, что стали мне доступны, и пришел к выводу, что штаны для Прохоровой нужно срочно заканчивать, иначе я рискую остаться без денег, которые первый уровень артефакторики не принесет: те же артефакторные фонарики и зажигалки продавались по бросовым ценам, едва окупая исходники. Разве что подарками к алхимии их вручать: за каждые десять фляг один фонарик и одна зажигалка. Официально их я все равно продавать не могу, а неофициально с такими мелкими суммами никто работать не захочет.

«Смотрю, еще ничего не сделал, а уже бизнес-планы строишь, — поддел меня Песец. — И правильно. Становление артефактора — дело небыстрое и дорогое. На начальном этапе даже в ноль сработать — уже удача».

Я глянул на часы и решил, что еще успеваю опробовать новые рецепты. Это был как раз тот случай, когда засчитывалась прокачка и алхимии, и артефакторики. Правда, и то, и то давало лишь крохи. Но кроха — там, кроха — в другом месте, и вот уже появляется возможность получить новые знания с новым модулем.

По дороге я заглянул в свою мастерскую кожевника и пришел к выводу, что штаны для Прохоровой за сегодняшний вечер успею доделать, в крайнем случае — завтра после полигона, и в субботу отдам Зырянову, а там уж и деньги вскоре получу. Которые тут же потрачу на модули, контейнеры и прокачку артефакторики. Прям замкнутый круг какой-то получается: вроде и зарабатываю все больше, но и траты растут.

Сделав по одному флакону всех типов чернил и закрепителя, я рванул в академию. Перед занятиями нужно было еще забежать в деканат, занести бумаги по конференции.

Несмотря на то что было еще совсем рано, в деканате обнаружилась не только секретарша, но и Елизавета Николаевна.

— Илья? Рано ты, — удивилась она, когда я поздоровался.

— Хочу справки все сдать до занятий.

— Все — это какие? — заинтересовалась она. — Вроде как одна должна была быть?

Я выкладывал бумаги перед секретаршей и называл каждую:

— Одна — о том, что я действительно был на конференции, одна — о выступлении, и одна — о новой проверке силы.

— Выступление — это замечательно, — обрадовалась она. — Глядишь, мы благодаря тебе по баллам вылезем на первые места в этом году. А с силой ты зря потратился. Скажу тебе, как человек, много в этой жизни повидавший: так часто проверять бессмысленно.

— Случайно получилось. Мне в первый день конференции стало плохо, и Лихолетов пригласил целителя. Тот в том числе проверил и уровень силы и выписал справку. Не валяться же ей просто так.

Тем временем секретарша, просматривавшая документы на предмет соответствия правилам, добралась до справки Зимина, ойкнула и тихо сказала:

— Елизавета Николаевна… Гляньте…

Елизавета Николаевна глянула и надолго зависла, потом сухо спросила:

— Илья, это шутка?

— По-вашему, Зимин способен на шутки в таком важном вопросе? — удивился я. — Это значение соответствует моему нынешнему уровню.

— Так не бывает, чтобы с трех сразу до четырнадцати, — уверенно сказала она.

— Я тоже так думал. Но Дарина воздействовала на меня какой-то хитрой целительской практикой, после которой мне было очень плохо. Подозреваю, что она раскрыла все мои возможности.

— Но с трех до четырнадцати за такое короткое время…

— С пяти, — скромно напомнил я. — Я приносил новую справку, вы, наверное, забыли.

— Илья, ты издеваешься? — вспыхнула она. — Три и пять — не такая большая разница, как три и четырнадцать. Два уровня еще можно как-то отнести на то, что замер был давно, но не одиннадцать.

— Елизавета Николаевна, кто знает, на что способны целители…

— Это да… — задумчиво сказала она.

Секретарша, просидевшая все время нашего разговора тихо как мышка, внезапно отмерла и спросила:

— А если вообще магии нет, целители пробудить могут?

— Я не целитель…

— Вы про Огонькова слышали? — с горящими глазами спросила она. — Настоящий энтузиаст своего дела. Вот он недавно предложил…

Слушать про бред, несомый Огоньковым, желания не было, поэтому я прервал ее на середине фразы.

— Кажется, Грабина тоже настоящий энтузиаст-экспериментатор.

Я придал секретарским мыслям правильное направление, потому что она сразу посмотрела в сторону, где сидели целители. Посмотрела туда и Елизавета Николаевна, а я, воспользовавшись этим, попытался улизнуть из деканата. Но не тут-то было.

— Песцов, стоять! — рявкнула замдекана таким хорошо поставленным командным голосом, как будто полжизни провела в армии.

— Елизавета Николаевна, мне на занятия нужно, — сообщил я. — И без того три дня пропустил на благо нашей академии.

— Справки — это хорошо — хищно сказала она, — Но как насчет магических поединков? С четырнадцатью кругами тебе самое место участвовать там, а не в фехтовальных.

— Елизавета Николаевна, при всем моем уважении — нет, — твердо ответил я. — На таких соревнованиях используются родовые техники, которые нарабатываются годами, чтобы безукоризненно выполняться.

А еще мне там придется сдерживаться, чтобы не раскатать противника в ноль, да еще и высока вероятность, что покажу что-нибудь ненужное.

— И все же, Песцов, подумай, — гораздо спокойнее сказала Елизавета Николаевна. — У тебя тоже есть интересные родовые техники, чему я была лично свидетелем. Давай мы тебя заявим, пока время еще есть?

— Елизавета Николаевна, если мне вдруг придет в голову блажь согласиться, то академия потом будет бледно выглядеть, — намекнул я. — То, что прошло с вашим домом, не пройдет с противником.

— Илья, мы в любом случае будем бледно выглядеть, — отмахнулась она. — Алхимики никогда не славились боевыми навыками, у нас другой профиль.

— Так какой с меня спрос?

— Силой задавишь, — уверенно сказала она. — Нам как раз одного человека не хватает в команду, а, Илья?

— Елизавета Николаевна, с меня хватит фехтования и археологии, на всех фронтах я академию не прикрою. Я не уверен, что смогу нормально даже на фехтовании выступить — если вы не забыли, ко мне вынужденно вызывали целителя, у меня сейчас адаптация к повышенному уровню силы идет.

Еле-еле удалось отговориться и удрать. Хотя под конец Елизавета Николаевна мне столько пообещала, если я примкну к команде, что я уже всерьез подумывал, не согласиться ли, но потом вспомнил, сколько на мне всего висит, и решил, что еще одного соревнования по времени не потяну.