Адмирал Великого океана (СИ) - Оченков Иван Валерьевич

— Если позволите, мне квас, — перевел на себя внимание Джуда. — Никогда не пил ничего подобного.

Его спутники предпочли виски, хотя Батлеру, по моему мнению, следовало насыпать за пазуху колотого льда. Но, как бы то ни было, после аперитива языки развязались, и началась более или менее непринужденная беседа. Американцы вежливо поинтересовались моими планами, я в ответ сказал несколько общих фраз.

Коснувшись начавшихся в России реформ, американцы в целом их одобрили. Что, в общем, было понятно, ибо крепостные в нашей стране принадлежат к белой расе и соответственно могут и должны сами распоряжаться своей судьбой. А вот негры — ленивы, тупы и вообще, надо понимать, что это другое. Поддержали они и курс на либерализацию общества, дипломатично опустив отсутствие конституции и выборов.

— Мы слышали, у вас были проблемы с британскими кораблями в Ла-Манше? — неожиданно спросил прекративший пялиться на мою жену Батлер.

— Я бы не назвал это проблемами. Так, недоразумение.

— Вам не нравятся англичане?

— Скорее наоборот. Я им не нравлюсь.

— И от чего же?

— Я не золотой соверен, чтобы всем нравиться, мистер Батлер. Господа, мне кажется, у вас было ко мне дело?

— Я ненадолго покину вас, — лучезарно улыбнулась Стася, — нужно распорядиться насчет обеда.

— Обеда?

— Не думаете же вы, господа, что мы с мужем отпустим вас голодными?

— Вы правы, сэр, — начал Мэннинг. — Мы действительно приехали, чтобы переговорить с вами об одном важном деле.

— Слушаю вас, джентльмены.

— Полагаю, для вас не секрет, что наша страна переживает сейчас не лучшие времена. И в особенности это касается Южных штатов, представителями которых мы являемся. Наша несчастная родина более не может терпеть тиранию дельцов с Севера и готова в любой момент восстать. Но прежде, чем взяться за оружие, нам хотелось бы узнать мнение великих держав по этому поводу. В том числе и России. Как думаете, готов ли ваш брат-император признать в случае сецессии новое государство, созданное из южных штатов?

— Это очень непростой вопрос, мистер Мэнниг. На сегодняшний момент Российская империя с Северо-Американскими Штатами если и не союзники (это понятие в последнее время вообще стало слишком общим и необязательным), то весьма благожелательно настроены друг к другу. И буду откровенен, пока я не вижу причин, по которым эта ситуация могла бы измениться.

— А если мы победим? — подал голос Батлер.

— Ключевое слово в данном случае — «если». Простите мне мой скепсис, господа, но у вас не так много шансов. Северные штаты в разы богаче и многолюднее. У них в отличие от вас есть промышленность, способная обеспечить весьма значительную армию, которой вам будет нечего противопоставить.

— Один южанин в бою стоит десятка трусливых северян!

— О! Нисколько не сомневаюсь в этом. Но как сказал один весьма известный полководец — Бог на стороне больших батальонов.

— Насколько я помню, в вашей стране Наполеону его батальоны не помогли? — вмешался Джуда. — Как, впрочем, и куда более развитая промышленность.

— Все верно. Поэтому я и не стал говорить, что ваша борьба безнадежна. Шансов на победу у вас прискорбно мало, но они, тем не менее, есть. Вопрос лишь в том, кто лучше распорядится своими ресурсами, вы или северяне?

— Да, мы помним все, что говорил мистер Шестаков, и в какой-то мере согласны с его доводами, — снова заговорил Мэннинг. — Однако у нас есть вещь, которая необходима всему миру. Хлопок!

— И, если начнется блокада, англичане с французами будут счастливы поставить нам все необходимое! — поддакнул Батлер.

— Не убаюкивайте себя, господа. Европейцы с удовольствием будут торговать с вами, но они палец о палец не ударят, чтобы разорвать блокаду. Эту проблему придется решать вам самим.

— И мы знаем, как ее решить, принц. Успешные действия ваших броненосцев показали, что даже относительно небольшой броненосный флот может бросить вызов более крупному.

— Беда лишь в том, что у вас нет броненосцев.

— Их могут построить в Англии или Франции!

— Построить-то они могут, но станут ли? Не тратьте мое время, господа, я прекрасно осведомлен, что вы зондировали возможность постройки кораблей в Европе и узнали, что никто не станет поставлять их несуществующему государству. Больше того, когда вы объявите о своей независимости, тут же начнется война, и никто не станет поставлять броненосцы воюющим державам.

— Вы правы, — невозмутимо заметил Джуда. — Европейцы не стали строить нам корабли, и поэтому мы решили обратиться к вам. Может ли Россия построить для нас два броненосца по типу того, на котором вы предприняли путешествие в Неаполь?

— Не вижу препятствий.

— Но Российская промышленность уступает европейской, — вставил свои пять центов Батлер.

— И где же, по-вашему, построили первые броненосные корабли? — парировал я.

— Мы не сомневаемся, что ваши верфи могут выполнить заказ, — примиряющим жестом поднял руки Джуда. — В противном случае, нас бы тут не было. Но остается вопрос, на который вы и сами обратили внимание. Передаст ли Россия корабли воюющей стране.

— Для начала, хотел бы заметить, что ни войны, ни сецессии пока не случилось. Так что, да. Мы можем построить и вооружить для вас… ну два броненосца точно сможем. Что же касается вашего вопроса. Видите ли, я не зря представил вам своего сына. Несмотря на свой юный возраст Николай не только великий князь в России, но полноправный герцог Голштейн-Готторпский. Поэтому, в случае необходимости, мы с легкостью проведем сделку через эту маленькую страну.

Услышав меня, южане переглянулись. Как я уже говорил, они мало что знали о мире за пределами своего штата и понятия не имели о существовании Голштинии. Назвав ее независимым государством, я, разумеется, лукавил, но в принципе ничего невозможного в подобной комбинации не было. Больше того, в известной мне истории именно Дания была нейтральной страной, через которую Южане пытались закупить построенные во Франции броненосцы. [1]

— Но сейчас меня куда сильнее интересует, как вы намерены оплачивать заказ. Сумма очень значительная, и просто так ее обеспечить будет непросто.

— О, это решаемо. Есть возможность создать несколько торговых контор, которые получат кредиты в наших банках и будут скупать, а затем поставлять вам хлопок и другие нужные товары в счет суммы контракта. А позднее, когда вопрос сецессии будет решен открыто и мы получим корабли, то эти долги будут переведены на бюджет Конфедерации и оплачены из казны.

— Звучит как хороший план.

— Осталось лишь обсудить цену, — улыбнулся Мэннинг.

— Вы будете платить хлопком?

— Разумеется.

— Что ж. Полагаю, что количество тюков за один броненосец со всеми припасами и вооружением должно быть эквивалентно по цене… трех миллионов долларов!

— Сколько? — едва не поперхнулся Джуда.

— Это невозможно, — помрачнел Мэннинг.

— Вы с ума сошли! — еще более откровенно высказался Батлер.

— А что делать? Если хотите дешевле, обращайтесь к британцам. Может Ротшильды вложатся и в вас?

Последняя фраза была ударом ниже пояса. Все дело в том, что как раз сейчас, в 1857 году между САСШ и Британией было заключено ряд соглашений о совершенно астрономических вложениях на 80 миллионов фунтов стерлингов в строительство сети железных дорог в Америке на деньги Лондонского Сити.

В случае поражения Севера эти инвестиции не то, чтобы совсем пропадали, но доходность их сильно уменьшалась. Собственно говоря, в том числе и поэтому правительство королевы Виктории так и не решилось на вооруженное вмешательство в Гражданскую войну, оставив тем самым без сырья свою собственную текстильную промышленность. Интересы банкиров в очередной раз оказались важнее государственных.

— Впрочем, господа, я вполне понимаю, что сумма сделки более чем значительна. Поэтому предлагаю разделить ее на несколько долей. Скажем, по одной шестой каждые полгода. Таким образом, выплаты будут не столько обременительны, а вся сумма погашена за три года.