Рюрик. Князь из будущего (СИ) - Марков-Бабкин Владимир

Да, жертва со стороны Ольги была болезненной. Но, Преслана не совсем девочка с улицы, которую вдруг навязали. А вот что будет, если (или, когда) княжеский гарем и в самом деле замаячит впереди? Ох, не знаю. Мне и двух жён много.

Впрочем, формально, Преслана мне не то, что не жена, но даже не сватанная невеста. Это у простолюдинов всё просто сейчас — очередной языческий праздник, молодёжь бесится, прыгает через костёр, танцы всякие весьма эротические, потом кустики да стога сена, нужно попробовать если не всех, то хотя бы чтобы сравнить и не ошибиться. Понравилось обоим — кольца из ветвей ивы, осенью сватов засылают, то-сё, свадебка.

С княжной так не получится. Никто не даст её трогать до свадьбы. И она сама не даст. Будущий муж должен быть уверен, что он у неё первый. И брак ведь политический. Всегда. Это только в сказках Царевна Забава сбегала на летучем корабле со своим любимым в небеса. Увы, «Штокман» летать не умеет. А жаль.

Что ж, буду добиваться дозволения на брак от Гостомысла. Со всеми обрядами и плясками с бубном. А это непросто. Вадиим опять же. А он не отступит, я уверен. Ведь брак с Пресланой даёт право на власть. И даже если это Вадиим, как и я, этого брака желает, так за ним же стоит вся водь. Собственно «имя» его не имя, а просто «Вождь води», а теперь тоже вождь.

Но, мы уже определились ДО БЕРЕГА. Поэтому за мной надёжный тыл в виде согласия двух женщин и поддержки команды. Потому я полон решимости отстоять свою женщину, пусть даже и вторую.

И Преслана хочет остаться.

И команда хочет.

Так что выбора у меня нет.

ДАЖЕ ЦЕНОЙ ВОЙНЫ.

Любшане, ещё когда варягов шедших впереди нас увидели, как ошпаренные забегали. Ушли за стены, скот загнали, даже лодки с пристани унесли. Видно что не первые у них учения по поводу такой «чрезвычайной ситуации». А может и не только учения, не зря же они стены такие возвели?

— Командор, есть картинка. Главных вроде нашли.

Дроны летают после случая с Ульфом на отдалении, но операторы видят общую картину и могут разобрать по поведению кто там кто есть. Теперь с одного из них и оптики «Штокмана» за выявленными крепостными начальниками следим.

Оборачиваюсь к экранам. Мужчина в кольчуге и старик весьма почтенный. Старик что-то говорит, Преслана по губам переводит:

— … посли иного. И еще ко Гостомыслу отряди Умила с Беготою. Уразумел ли?

— Мудр ты еси, Ведомире. К варягам уже сестрича своего Дражку послил, на обратном пути велев и за ладьями приглядети, но прав еси — надобно иного послати, дабы прежде узрел. Ныне распоряжусь. И о посольстве ко Гостомыслу: посмотрю с отроками за ладьями, да сочтут, дабы имел Гостомысл с чем идти.

Ну, конечно не ИИ, но всё чётко.

Гляжу за разговором в крепости, рации передают переговоры наших на берегу, на катерах и даже переговоры на драккарах.

Такие дела. Двадцать первый век…

Встаем малым ходом носом к крепости, посреди реки. Волхов нынешний полноводен, но глубины мы постоянно мерим. На «Штокмане» к здешнему причалу мы точно не подойдём.

— Стоп, машина.

Ну, мы на месте.

— Отдать якоря. Подготовить шлюпки и трап.

Якоря упали в воду, загремели, разматываясь цепи. Мы зафиксировались. Драккар Мечислава высадил его на лестницу трапа и отвалил дальше.

— Юля, остаешься на хозяйстве. Последи за ними.

Я не уточнил, за кем, «за ними». Зная Юлю — это значит, следи за всеми.

— Да, командор. Всё будет в порядке. Хорошего разговора с местными. Наушник не забудьте.

— Хорошо.

Наушник в ухо, камеру на каску, микрофон в петличку. Теперь остающийся на Штокмане Греков может мне суфлировать перевод того, что местные будут мне говорить, и подсказывать мне слова древнего русского праязыка. Точнее славянского, впрочем в девятом веке разница не велика.

Выхожу из рубки к остальным. Мечислав быстро и уже привычно поднялся к нам и поклонился.

— Один. Йа прибъил по твойму приказу.

Акцент был отчётливый, но варяг быстро учился (пусть далеко не так быстро, как Преслана) и я его уже понимал без переводчика. Как и он меня. Пусть без нюансов, но темы общения у нас не сложные, а командный язык потому и сдобрен матами, что прост и заточен чтобы в нём не было нюансов. Стой! Коли! Беги!… Ну и петровский загиб, как духоподнимающее.

Киваю. Оборачиваюсь.

Сцена маслом — Ольга держит за ладошки Преслану и что-то ей успокаивающее говорит, глядя в глаза. Та серьезно слушает и соглашается. Прям не хочется прерывать семейную сцену.

— Преслана Тобымысловна, вы готовы? Нам пора!

Княжна оборачивается и кивает. Оля похлопывает её по руке.

— Лана, всё будет хорошо. Верь мне.

Хмыкаю про себя — ну, если сама богиня сказала, то уж и я бы поверил. Если бы не знал, что это не совсем так.

Во всех смыслах.

И что будет хорошо, тоже не факт.

Мы выходим. Аржавинский катер ждёт нас. Шлюпки заняты морпехами. Они уже на берегу. Одни уже разобрали местность по секторам охранения, другие раскрывают сундуки с позаимствованными нами у встречных товарами.

Может местным наши «гостинцы» без надобности. От них же и шли раскулаченные нами в пути купцы и варяги. Но ничего не поделать. Протокол. Нужно показать что мы с миром пришли. А не бродяги какие-то на драккаре. Тут со всем уважением.

Подаю Преслане руку. Шепчу:

— Не бойся. Я рядом.

Она благодарно кивает, хотя чувствую, что нервы у неё, натянуты как струна. Было из-за чего. У меня тоже не соловьи в душе поют. Тут как бы вороны каркать не начали, кружа над головой. Пусть мы сейчас от крепости метрах в пятистах, но она, находящейся на холме, плюс там стена, а значит, стрела могла бы достать уже и бака «Штокмана». На пристани же мы будем просто мишени. Конечно, пулемёты и Новина держат всё под контролем, но придурки везде есть.

* * *

РЕКА ВОЛХОВ. ПРИСТАНЬ КРЕПОСТИ ЛЮБША. 11 мая 862 года.

Катер отвалил от «Штокмана». Места здесь немного. Нас шестеро: Торсон за штурвалом, Преслана, Ульф, Бьёрн и Мечислав. На моторке сзади трое морпехов с автоматами. И мечами на поясе, как теперь без этого!

Вот и полоса прибоя. Мостки причала. Схожу. Помогаю Преслане взойти. Она сегодня в традиционных одеждах ободридской княжны. Дорого-богато, но вполне функционально. Здешние дамы пока не метут подолом землю, потому и движения у не скованные. На корабле княжна старалась носить камуфляж или зауженное для неё Ольгино платье, но и в этом она чувствует себя свободно. Только навешенным на неё килограммам фибул, гривен, колец, височным и прочим украшениям, не особо вижу Лана и рада. Но, случай требует, и положение обязывает.

Со щитами рядом, на всякий случай, с Пресланой встали Ульф и Бьёрн, готовые, исполняя мой приказ, как настоящие бодигарды, прикрывать её от возможных стрел. Ульф даже уверял меня, что сможет сбить стрелу на подлёте своим мечом. Проверять не хотелось. На Лане даже легкого бронежилета нет.

Её бронежилет и шлем рядом — в катере. Но, визуально на ней не должно быть ничего чуждого.

Повисла тишина. Лишь волны плещут, да сосны шепчутся.

Тут Лана прыснула.

Между нами и стеной крепости, озираясь, пробежала лисица, по каким-то своим делам. Напряжение, как-то сразу отступило.

Кричу им за стену (можно было через мегафон, но зачем сразу пугать добрых людей?):

— Ту е княжна Преслана з Рерика! Её дед Гостомысл посылал за нёй и с войском! Мы смо пришли! Отворьте, врата! Мы пришли с миром!

Эту фразу я учил два дня. Преслана всё время меня поправляла. В основном произношение. Ничего, можно и попугая научить разговаривать. Запомнил. Хотя уверен, что даже скажи я это просто по-русски местные бы разобрали каждое слово.

Крикнул и наш воевода:

— Мьстиславе! Ведомире! То йэм йа! Мечислав! Йа ваде кньежну Преслану к ейид деду Гостомыслу! Помните ли ме?