Руса. Расширяя пределы (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович

Глава 12

«Вечная проблема»

— Любопытно у вас тут всё устроено! — вежливо похвалил зрелище Микаэль. Впрочем, Монетный двор Делового Дома Гуд вполне заслуживал этой похвалы. Хотя сталь для штампов они покупали у Еркатов, но изготавливали их самостоятельно. — Вы чеканите только халки[1]?

— Разумеется, нет! — возмутился представитель «быков». — Оболы, драхмы, тетрадрахмы. И металлы разные — бронза, серебро, электрум[2], биллон, «небесный металл» и мельхиор. Но больше всего делаем новых бронзовых халков, у мелких торговцев на них большой спрос. И не только у них, мелкую монету оценили небогатые горожане, матросы и даже крестьяне.

[1] Халк — медная или бронзовая монета. В Афинах обол состоял из 8 халков, в других греческих полисах — из 12–16. Усилиями ГГ в альтернативной истории десятеричная система счисления получила куда более широкое распространение, поэтому обол состоит из 10 халков, а драхма, соответственно — из 60. Халки начали чеканить до описываемых событий, они известны не позднее V в до н.э.

[2] Электрум — сплав золота и серебра, биллон — сплав серебра и меди, мельхиор — сплав меди и никеля (введён в оборот ГГ, в реальной истории появился намного позже).

Он умолчал, что последние два металла они покупают у Еркатов, а умный племянник и выученик Исаака не стал на этом заостряться, спросив о другом:

— Я смотрю, вы на них гурт делаете? Неужели и бронзовые монеты обрезают?

Руководитель Монетного Двора поморщился, но промолчал, поэтому ответил присутствующий здесь же Бел-Шар-Уцур из Внуков Энкиду:

— Таково распоряжение великого царя. Халки должны быть во всем похожи на новые серебряные драхмы — чёткий рисунок, круглая форма и гурт. И равняться им по весу.

— И что, их берут? — удивился финансист Еркатов. — В оболе — десять халков, а в драхме — шестьдесят. Но медь примерно в сто раз дешевле серебра. Понимаю, вам выгодно чеканить монету, металл в которой стоит лишь три пятых от её номинальной цены, но неужели ей доверяют?

— Зато олово раз в пять-шесть дороже меди и продолжает дорожать! — пояснил «бык». — Мы подобрали состав, при котором окупается гурт и чеканка, но цена бронзы в монете примерно соответствует тому, что на ней написано. Так что нашу монету берут, и очень охотно.

— Мой внук учился арифметике по учебнику Русы Ерката, — как бы между прочим сказал Бел-Шар-Уцур, в последнее время всё чаще отзывающийся на принятое при дворе Александра произношение Вальтасар. — Там есть любопытные задачи. Например, вы знаете, как оценить количество рыбы в озере?

Микаэль, разумеется, внимательно изучил их. Нельзя жить рядом со Школой Русы Ерката, всю жизнь заниматься расчётами и не ознакомиться с его учебниками. Больше того, в новой редакции несколько задачек были внесены им самим. Но отвечать он не стал, решив, что вопрос носит риторический характер.

— Ловят сколько-то рыб, окольцовывают и выпускают. Потом снова ловят и считают, какова доля окольцованных, — продолжил Внук Энкиду, подтвердив его догадку. — Нам эта идея показалась любопытной, и мы стали похожим методом оценивать количество разных монет, находящихся в обороте.

А вот это было любопытно. Разумеется, Еркаты с Арцатами и сами проводили похожие оценки. Иначе велик был риск перенасыщения рынка новыми монетами. Но вот то, что этим занимаются и Деловые Дома Вавилона… Прав Руса, трудно оставить знания в своей личном пользовании.

— Больше того, мы попробовали поднять свои старые записи, а также некоторые записи Дома Мурашу, чтобы оценить, как менялось количество денег за несколько веков.

Тут он помолчал, давая слушателям время, чтобы осознать сказанное, налил себе охлаждённого пива, сделал глоток и продолжил:

— Выяснились интересные подробности. Мы предполагали, что количество серебряных и золотых монет сильно выросло. Знали, что выросло за триста лет количество подвластных земель и количество проданных рабов. Но вот то, что при этом сильно росли цены, лично для меня стало неожиданностью[3].

— Руса Еркат называет это инфляцией, обесцениванием денег, — произнёс Микаэль, стараясь, чтобы это прозвучало веско.

— Обесценивание денег, подумать только! — саркастически усмехнулся Сын Дома Гуд. — А что тогда считать мерой стоимости, если не деньги?

— Руса говорит, что мерой всех вещей должен быть человек. Например, стоимость его труда, еды и одежды.

— Что-то в этом есть, наверное, — задумчиво сказал Вальтасар. — Но возникает множество вопросов. Цена того же зерна меняется в зависимости от урожая. Да и человек… Сначала он ученик, потом — мастер. Первому и драхмы в день много, а второму и тетрадрахмы бывает мало.

— Руса и не говорит, что это просто. Иногда цены падают. Например, мы сейчас уменьшаем цены на железный инструмент. И стекло тоже сильно подешевело за последние десять лет[4]. К тому же после восстановления Канала упала цена на полбу.

— Но зато растут цены на олово и на рабов! — не совсем к месту ввернул «бык». Или, наоборот, по делу?

— Не скажите, уважаемые. Савлак Мгели говорит, что есть большой спрос на жёлтых девушек. Да и на чёрненьких имеется. Они пока редкость в наших местах.

— Ценятся и северянки с волосами цвета спелой пшеницы! — усмехнулся Вальтасар. — Но нам хотелось бы обсудить рост цен на олово. Халки ещё чеканить и чеканить, спрос на них не снижается. Медь для этого мы найдём, её полно в Нубии, а вот олово…

— Его у нас не очень много! — честно признался Микаэль. — Самим не хватает.

— Во-от! — стал развивать тему «бык». — В Бактрии[5] его тоже не особенно много. В Китае оно есть, но стоит дороже, чем у нас, поэтому везти его оттуда сюда просто глупо. И что нам остаётся?

— Карфаген! В Западной Иберии они добывают серебро, золото и олово. А ещё ходят смутные слухи, что они везут его откуда-то с севера, из-за Геркулесовых столпов.

— Олова начинает не хватать, и они уже поднимают цены. Пока не сильно, но стоит ли ждать?

— Вы прекрасно знаете, что царь Александр приказал Неарху готовиться к войне с Карфагеном. Мне кажется, исход нетрудно предсказать, — дипломатично ответил Микаэль. — Надо с его придворными договариваться насчёт цен на олово и добычи.

— Мы и договорились. С его придворными, — криво улыбнулся «бык». — Ответ был простой и понятный. Мол, хотите олова, вложитесь в войну.

— При этом они не только про деньги говорили! — пояснил Внук Энкиду. — А про новое оружие. Пушки, ружья и пистолеты, порох и гранаты. И новый доспех, как его?..

— Кольчато-пластинчатый[6]? Так мы бы и рады его больше делать, но у нас людей не хватает. Стали у нас много, пластин тоже много делаем, как и проволоки. А вот кузнецов не хватает. С пушками и прочим огнестрельным оружием то же самое. Дико хватает искусных слесарей, кузнецов и механиков.

— Мы всё понимаем, Микаэль! — вкрадчиво сказал Вальтасар. — Но и ты нас пойми. Ведь божественный царь Александр не вечен. А Карфаген — это только начало. Нам нужно успеть освоить Африку и Китай. У нас большие планы, и я говорю не только про два наших Деловых Дома. И мы готовы делиться с вашим Домом. Просто подействуйте на Русу, ладно?

[3] Да, инфляция имела место и в Древнем мире. Например, 1 метрет оливкового масла в начале VI в. до н.э. стоил 1,5 драхмы, два века спустя~ 12 драхм, а во времена Македонского — уже ~ 40 драхм. Медь в середине IV в. до н.э. стоила 1:72 серебра, при Александре Македонском — уже 1:96, и ~ 1:166 при Птолемее II.