Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег

«Саша, все легаты принадлежали к сословию Всадников. Это даже скорее было не сословие, а некий военный Орден. Можно сказать первый военный Орден. Его создал Октавиан Август. Всадники были и до Августа, но именно он сформировал из них настоящую закрытую военную организацию, к которой принадлежали высшие аристократы Империи. У Ордена было три уровня. Самый низший, это „Viri Egregii“, что значило „избранные люди“. Из них назначались прокураторы второстепенных провинций. Например, широко известный персонаж, как прокуратор Иудеи Понтий Пилат. Вот он, как раз и был из этой категории Всадников. Но сама Иудея входила в состав ещё большей провинции — Сирии. А вот ей управлял Всадник более высшей ступени. Кроме этого „избранные люди“ назначались управляющими провинций, которые не были зарезервированы за сенаторами, назначались в префекты легионов. Второй уровень: „Viri Perfectissimi“, что означало „лучшие из людей“. Они занимали посты глав государственных департаментов и крупных префектур, по другому провинций, таких как Сирия или Египет. Назначали на должности руководителей городской стражи, поставок в империю зерна и так далее. Кроме того, именно из них Император лично выбирал того, кому поручал ответственное задание, наделяя их властью военных вождей — Dux , то есть лидер. В последствии это трансформировалось в титул Герцога. И самая высшая категория, это „Viri Eminentissimi“. К ним относились исключительно преторианские префекты. Так называемые префекты Претория, командующие преторианской гвардией. Так в империи было не более трёх в одно и тоже время. Именно эти Всадники и являлись главными заговорщиками при совершении переворотов и ликвидаций императоров. При императоре Константине Великом, эта категория Всадников была упразднена, а преторианская гвардия расформирована, но остальные две категории Всадников остались».

Встряхнув головой, я ещё раз посмотрела на перстень. Значит Дука был из категории Всадников, так называемых «лучших людей», военный вождь, Герцог! Положив гладий, я надела перстень на средний палец правой руки. Перстень болтался на нём. Всё верно, он же был для мужчины изготовлен, руки которого были привычны к мечу, а не для тонких женских пальцев. Но наплевать. Забрала шлем и надела его себе на голову. Он тоже был мне немного большой, особенно в ширину. Неожиданно появилось чувство, которое я испытала, когда надела корону Константина Великого. В ушах зашумело, Шум перерос в гул. Я непроизвольно закрыла глаза. И резко увидела картинку, словно кино на экране…

— Марк Септимий Дука! Друг мой. — Император Рима Цезарь Луций Аврелий Вер Август. Он распахнул объятия и сжал руками плечи вошедшего полководца.

— Мой Цезарь. — Вошедший, левой рукой держал на сгибе шлем, правой, сжав в кулак ударил себя по груди.

— Полно, Марк. Проходи. Выпей со мной вина. — Цезарь хлопнул в ладоши. Появился раб с подносом и с склонившись замер. На подносе стоял серебряный кувшин и два золотых кубка. Император сам налил Марку Септимию Дуке вина. Протянул кубок. Тот взял. Император взял свой с вином. Они сделали несколько глотков. — Марк, ты у меня один из самых лучших и результативных полководцев. В провинции Нижняя Германия активизировались эти варвары. Вождём у них некий Зигфрид Хибелунг. Они постоянно совершают набеги на пограничные крепости. Прорывают линии укреплений и разоряют наши земли там. Совсем недавно мне доставили оттуда плохие новости. В одной из битв, этот Зигфрид нанёс поражение сразу двум нашим легионам. Мало того, XXII потерял своего орла. Они позволили захватить варварами своей Аквилы. Я хочу поручить тебе прибыть в провинцию Нижняя Германия и решить вопрос с этим Зигфридом. Под твоё командование отдаю IX Испанский. Его сейчас перебрасывают из Британии. Так же по прибытию заберёшь себе остатки ХХII легиона. Я отдал повеление расформировать его. Плюс к тебе в подчинение переходят вспомогательные войска провинции и пограничная стража. Ты готов отправится туда?

— Готов, мой Цезарь. Твоё слово закон для меня.

— Я знал это. И знаю, что кроме тебя никто лучше с этим не справится. Сейчас выезжай в Македонию. Там встретишь свой легион. Назначаю тебя в Нижней Германии легатом Августа пропретора. Вся полнота власти там будет у тебя.

— Благодарю тебя, мой Цезарь.

— Марк, что хочу сказать. Этот Зигфрид, как мне докладывали воюет не один, а на пару со своей варварской женой, некоей Брунхильдой. Привези мне её в клетке.

— Как пожелает мой Цезарь…

Картинка сменилась.

…Вечер, горят огни светильников, освещая великолепную виллу.

— Марк⁈

Марк Септимий Дука обернулся. К нему подошёл мужчина лет сорока. В парадной лорике и с богатым гладием на поясе. В руках он держал золотой кубок.

— Марк, я слышал ты выезжаешь завтра в Нижнюю Германию?

— Да, Антоний. Мне Цезарь дал личное поручение, разобраться там с варварским рексом и его воинственной женой. Некий Зигфрид и Брунхильда. Варварские имена, даже выговорить не сразу сможешь. Цезарь пожелал, чтобы я привёз ему эту амазонку в клетке. — Марк Септимий Дука усмехнулся.

— Марк, друг мой, я бы не был столь весел. Там не всё так просто, как может показаться. Варваров там, как ос в осином гнезде. Все эти алеманы, квады, бриганты, бургунды, готы и ещё, демоны их забери, сколько.

— Не всё ли равно, сколько там варваров. Или ты думаешь я не сражался с ними в Сирии, Испании и Галии?

— Сражался, я не спорю. Но дело не в этом. Марк, ты же рассчитывал на то, что тебя отправят легатом пропретора в Египет?

— Рассчитывал. Но Цезарь дал мне это поручение и я должен его выполнить. А отдыхать и наслаждаться египтянками буду позже.

— Я думаю, не будешь.

— Почему ты так решил, Антоний?

— Место в Египте отдадут другому. Против тебя кто-то хорошо играет.

— Ты думаешь?

— Я, скажем так… Предполагаю. У меня хорошие источники получения сведений. Этот кто-то из претории. Мне надеюсь говорить не надо, кто именно? Он для своего родственника Египет приберегает. Поэтому Цезарю и нашептали, что одного из лучших полководцев Империи лучше послать в Германские земли, решать вопрос с местными варварами. И он наверняка не горит желанием, чтобы ты вернулся оттуда досрочно. Так что, Марк, будь осторожен.

— Спасибо, Антоний. Кто предупреждён, тот вооружён…

Картинка опять сменилась.

…Дым пожарищ. Поле, усеянное телами погибших и раненых. Мёртвые варвары чередуются с погибшими легионерами. Марк Септимий Дука, ехал на коне мрачнее тучи. Сколько он здесь уже⁈ Четыре года. Четыре года сплошной войны. Одних варваров убиваешь, на их место приходят другие. Причём в числе вдвое больше. А ему год из года приходит всё меньше и меньше пополнений.

Легату подскакал центурион.

— Легат, мы окружили их.

— Кого?

— Зигфрида и его жену. Далеко они не ушли. Сам варвар ранен. Зигфрида, фактически, тащила на себе его жена, Брунхильда.

— Показывай.

Они проскакали в сопровождении всадников, среди которых была и часть турмы парфянской конницы, ещё с полмили и Марк, наконец, увидел, почти на самой опушке леса двоих. Их окружили легионеры. Подъехали к ним ближе. Женщина стояла, расставив ноги и заняв боевую стойку. На ней была поверх грубой одежды волчья шкура. На ногах что-то похожее на сапоги, но из меха того же волка. Белокурые волосы заплетены во множество косичек. Ярко-синие глаза пылают ненавистью. В руках у неё странное оружие. Древко длинной в шесть локтей увенчанное лезвием, благодаря которому можно и колоть, и рубить. Рядом на земле стоял, но одном колене мужчина. У него тоже были светлые волосы, заплетённые в косички, как и борода. Он опирался на большой топор. На варваре были кожаные штаны и такие же лохматые толи сапоги, толи ещё что. Сам был раздет по пояс. На теле запеклась кровь. Голова тоже в крови. Он медленно поднял голову. В его глазах тоже была ненависть. Но при этом он усмехнулся. Сплюнул кровавую слюну.