Кислотные сны. Удивительная история секретных программ ЦРУ «МК-Ультра», «Синешейка», «Артишок» - Ли Мартин

Но образ Братства как праведных дилеров не соответствовал более изнеженной стороне толпы любителей быстрых денег, которая вращалась вокруг Билли Хичкока, папика контркультуры ЛСД. Хичкок, якобы работавший брокером в небольшой инвестиционной фирме под названием «Делафилд и Делафилд», управлял своими делами по телефону из Саусалито. Его специальностью было создание налоговых убежищ для различных деловых партнеров, и он точно знал, что делать с доходами от миссионерской работы Братства. Грязные деньги будут отмываться через багамские теневые фонды точно так же, как профессиональные преступники прятали свои доходы.

Хичкок работал банкиром в «Братстве вечной любви», хотя позже настаивал, что был не более чем финансовым консультантом. По правде говоря, ему было что рассказать о том, как делались дела. По словам Скалли, он участвовал в многочисленных совещаниях по планированию в своем доме в Саусалито. (Иногда после этих встреч они все накуривались и играли в «Монополию»; мистер Билли всегда выигрывал.) Но Хичкок никогда не ожидал, что заработает большие деньги на ЛСД. Он занимался этим больше ради приключений. Он наслаждался своим статусом закулисного посредника, который сводил людей вместе и устанавливал связи. Больше всего ему нравилось веселиться, и он хотел видеть, как больше людей подсаживаются на кислоту.

Весной 1968 года Хичкок и специалист по кислотам Ник Сэнд отправились на Багамы, где остановились в просторном особняке Сэма Клэппа, председателя местной фидуциарной трастовой компании. Клэпп был приятелем Хичкока по колледжу, и они много лет вели совместный бизнес. Они договорились Сэнд открыть счет на вымышленное имя в банке Клэппа. Хичкок и Сэнд также изучали возможность создания морской лаборатории по производству ЛСД в одном из уединенных заливов Багамы, что заставило некоторых задуматься, не был ли мистер Билли «в поездке доктора Но».

Герметичные банковские положения Fiduciary также понравились таким людям, как Берни Корнфельд и Сеймур («Глава»). Лазаре, директора базирующейся в Швейцарии компании Investors Overseas Services (IOS), отмывающей быстрые деньги для организованной преступности, коррумпированных диктаторов Третьего мира, богатых экспатриантов и мошенников-фрилансеров. Корнфельд и Лазар оба были ветеранами приверженности ЛСД. Как и всем остальным, этим экспертам по арбитражу-хиппи нужен был брокер, и они нашли мальчишеского наследника Mellon неотразимым. Хичкок в полной мере воспользовался своими неограниченными привилегиями по займам в Fiduciary. По настоянию Клэппа он вложил более 5 000 000 долларов в незарегистрированные «буквенные акции» (те, которые не торгуются публично, но, как правило, демонстрируют значительную прибыль на бумаге), связанные с компанией Mary Carter Paint Company, позже известной как Resorts International. Это была самая крупная сумма денег, собранная Resorts, организацией, подозреваемой в связях с организованной преступностью. Resorts International приступила к строительству казино на эксклюзивном участке багамской недвижимости под названием Paradise Island. На торжественное открытие игорного спа-центра с теннисными кортами, бассейнами, пляжами для альбиносов и чистыми голубыми водами Карибского моря был приглашен звездный состав. Был канун Нового 1968 года, и почетным гостем на этом торжественном мероприятии был не кто иной, как Ричард Никсон, который собирался подать успешную заявку на пост главы Белого дома. Джеймс Кросби, президент Resorts International, пожертвовал 100 000 долларов на предвыборную кампанию Никсона. Кросби и Бебе Ребозо, лучшие подруги Никсона, смешались со стайкой кинозвезд, джет-сеттеров, гангстеров и приверженцев республиканской партии. Билли Хичкок тоже был там, бездельничая среди тяжеловесов с выпивкой в руке.

В дополнение к своим отношениям с Resorts International, Хичкок имел частный счет в Castle Bank and Trust, хранилище смешных денег на Багамах, которое обслуживало мафиози, артистов эстрады, наркоторговцев и толстосумов от республиканской партии — ту же толпу, которая пьянствовала всякий раз, когда Resorts устраивали вечеринки на Paradise Isle. Некий Ричард М. Никсон был в числе трехсот видных американцев, которые использовали Касл для внесения своих наличных. Среди клиентов банка были актер Тони Кертис, рок-группа Creedence Clearwater Revival, издатель Playboy Хью Хефнер, Penthouse Боба Гуччоне, дочь Чан Кайши и ее муж, а также эксцентричный миллиардер Говард Хьюз.

Кастл Бэнк не был обычным финансовым учреждением. Первоначально созданная ЦРУ как канал финансирования широкого спектра тайных операций в Карибском бассейне, эта изощренная «отмывка денег» была частью обширной всемирной финансовой сети, управляемой американской разведкой. В частности, Агентство использовало Castle Bank для содействия скрытому переводу огромных сумм для финансирования подрывной деятельности, военизированных операций, случайных государственных переворотов, взяточничества и платежей иностранным информаторам. Касл сыграл ключевую роль в финансировании тайной войны ЦРУ против Кубы — кампании, которая опиралась на «патриотические» услуги мафиозных группировок, собранных по приказу Агентства для убийства Фиделя Кастро. Синдикат, стремившийся вернуться к тем временам, когда Гавана была карибским борделем, должен был свести счеты с кубинским президентом. Они также многое выиграли от уютных отношений с ЦРУ, чья тайная финансовая сеть обеспечивала идеальный щит для преступной деятельности. По сути, Кастл Банк был разведывательным прикрытием для мафии.

Билли Хичкок был не единственной фигурой в клане Меллонов, которая общалась плечом к плечу со шпионским сообществом. Несколько Меллонов служили в OSS, в частности Дэвид Брюс, начальник отделения OSS в Лондоне (чей тесть, Эндрю Меллон, был министром финансов во время Великой депрессии). После войны некоторые влиятельные члены семьи Меллон поддерживали тесные связи с ЦРУ. Фонды семьи Меллон неоднократно использовались в качестве каналов для передачи средств Агентства. Кроме того, Ричард Хелмс был частым гостем на выходные у патриархов Меллона в Питтсбурге во время своего пребывания на посту директора ЦРУ (1966–1973).

Но Билли Хичкок явно был белой вороной в прославленном стаде Меллонов, и его влиятельные семейные связи не проявили особого сочувствия, когда удача начала ему изменять. Первые признаки неприятностей появились, когда американские власти начали проявлять нездоровый интерес к финансовым делам Сэма Клэппа, управляющего Фидуциарным фондом, штаб-квартира которого находилась не где-нибудь, а на Джейл-стрит. Именно этого Клэпп и опасался — что окажется в тюрьме, если не ликвидирует свой банк. Хичкок, которого вызвали для дачи показаний перед Комиссией по ценным бумагам и биржам относительно фидуциарного траста, быстро перевел свои активы, в том числе доходы от продажи наркотиков the Brotherhood, на серию новых счетов (без названий, только номера) в Швейцарии. В общей сложности 67 000 000 долларов незаконно прошли через банк «Паравачини» в Берне.

Затем что-то пошло не так. Чарльз Рамси, бэгмен Хичкока, столкнулся с таможней, когда вернулся в США летом 1969 года со 100 000 долларами наличными. Рамси поперхнулся и показал пальцем на своего босса, рассказав, что деньги поступали с различных счетов Паравачини в Швейцарии. Таможенники предупредили 1RS, у которого уже было толстое досье на Билли Хичкока. Фредди Паравачини, владелец банка, представил письмо, в котором говорилось, что деньги были взяты взаймы, но доверие к нему федеральных агентов вызывало подозрения.

Он и Хичкок заработали миллионы на мошеннических манипуляциях с акциями. Афера раскрылась позже в том же году, когда они сделали ставку на некоторые рискованные акции. Оба мужчины приняли ванну, и Паравачини в конце концов был вынужден продать свой банк. Большая часть добычи с ЛСД была растрачена в процессе — к большому огорчению Ника Сэнда и Братьев. Значительная часть денег Оусли, которыми управлял Хичкок, также была потеряна из-за махинаций на фондовом рынке.