Под завесой страха - Шарифф Самия

— Где находится эта гостиница?

— В пригороде Парижа. Не роскошная, но это всего на три дня, о дальнейшем мы вам сообщим.

Через три дня, выехав из гостиницы, мы должны будем снова посетить социальную службу.

Гостиница оставляла желать лучшего. Стены с облезлой краской, все в трещинах. Все вокруг завалено мусором, окна настолько грязные, что едва пропускали солнечные лучи. Мальчики не решались туда войти.

— Что это за место? Мы здесь жить не будем! — громко выражали свое отвращение Нора и Мелисса.

— Девочки, всего три дня. У нас нет выбора. Так все же лучше, чем на улице…

С этими словами я отважно приблизилась к стойке администратора, за которой сидел мужчина, выглядевший крайне отталкивающе: из жилета выпирало толстое брюхо, лицо было покрыто щетиной, а руки сверху донизу — татуировками.

— Это вы та самая женщина с пятью детьми, которую прислала социальная служба? — хрипло спросил он вместо приветствия.

— Да, месье, это я, а вот мои пятеро детей.

— Мадам, должен вас предупредить. Место здесь для детей не особенно подходящее. Сам удивляюсь, с чего бы социальная служба направила вас сюда. Будьте очень внимательны, а на ночь как следует запирайте дверь.

Все это не внушало никакого доверия. Я позвонила в социальную службу.

— Мадам, это единственное место, где вас согласились принять с пятью детьми, — пояснила сотрудница. — На ближайшие трое суток постарайтесь получше устроиться там, а я за это время подышу что-нибудь другое, более подходящее для вашей семьи.

Я была разочарована: моим детям придется находиться в опасном и нездоровом месте. Но нам ничего не оставалось, как постараться пережить это наилучшим образом.

Для нас были зарезервированы две комнаты — на третьем и четвертом этажах. Комната на третьем этаже была в ужасающем состоянии: рваные занавески, колченогий столик, матрасы в пятнах. Пару минут посмотрев на все это, мы поспешили снова закрыть дверь.

Комната на четвертом этаже была более просторной, с двумя большими кроватями, одна из которых была ощутимо наклонена влево, и еще грязнее предыдущей. Близнецы тут же окрестили эту гостиницу «Отель „Какашка“»; каждый раз, называя ее так, они неудержимо хохотали.

Провести ночь вместе в более просторной комнате показалось нам лучшим способом обеспечить себе безопасность. Элиас спал очень беспокойно, а я всю ночь даже не сомкнула глаз, карауля малейший шум, доносившийся из коридора.

Девочки вместе с Захарией улеглись на кровати-горке; в течение ночи Мелисса трижды оказывалась на полу. Проснувшись, обе они жаловались на боли в спине и шее.

Следующие два дня не сулили ничего хорошего. Мальчики хотели покинуть «Отель „Какашку“» и вернуться домой. А ведь наша жизнь во Франции только начиналась! Их несчастный вид обескураживал меня и лишал сил. В противоположность братьям, девочки продолжали подбадривать меня, не давая усомниться в том, что я приняла правильное решение.

Мы брали мальчиков на прогулку, чтобы хоть чем-нибудь заполнить время и отвлечь их. Но возвращение в гостиницу всегда было тягостным.

— Мама, мы хотим обратно в Алжир, к папе.

Такая просьба буквально разрывала мне сердце. Я по очереди поднимала их на руки, объясняя, почему нам нужно остаться здесь, и обещала, что через две ночи мы уйдем отсюда в другое место, где будет намного лучше.

Райан всякий раз спрашивал:

— Мама, у нас будет дом?

Что на это ответить? Без сомнения, Райан не мог не чувствовать, какое смятение он вызывает у меня этим вопросом. Что же с нами будет?

И я отвечала ему чистую правду:

— Рано или поздно у нас будет место, которое мы будем считать своим домом. Мы никого не будем бояться и счастливо заживем там все вместе.

На второй вечер кто-то постучал в дверь и тихо попросил открыть. Посмотрев друг на друга, мы не двинулись с места. О том, чтобы открыть, не могло быть и речи! Кто-то, стоящий за дверью, долго упрашивал и в конце концов ушел. Разумеется, следующей ночью я не сомкнула глаз, настолько была потрясена этим происшествием.

Наше пребывание в гостинице — три дня огорчений для младших детей, три ночи неудобства для старших и три ночи ужаса для меня — наконец закончилось.

Я позвонила нашему инспектору социальной службы, но, к своему большому удивлению, узнала, что до завтрашнего дня та в отпуске. Я объяснила женщине, взявшей трубку, что не знаю, куда идти со своими детьми, а их у меня пятеро.

— К сожалению, я не в курсе вашего дела, — ответила она. — Я бы посоветовала вам связаться со Службой экстренной медицинской помощи, чтобы найти место, где переночевать. А завтра снова позвоните своему куратору.

И как сообщить все это детям?

В тот день дождь лил как из ведра. У Захарии поднялась температура, а Элиас кашлял — у него и так была астма. Мокрые и уставшие, мы тащились по улице с чемоданами. Служба экстренной медицинской помощи могла приехать за нами только поздно вечером. Целый день мы оказались предоставлены сами себе и без талонов на питание.

Ресторан «Макдоналдс» послужил нам прибежищем. Вот спасибо! Не прошло и двух часов, как младшие снова запросились домой. Захария, у которого температура поднималась все выше, весь день проспал в коляске.

Служба экстренной медицинской помощи должна была забрать нас на остановке автобуса. И вот наконец перед остановкой затормозил большой белый фургон. Когда мы садились туда, все, кто ждал автобуса, с удивлением таращились на нас.

— Не смотрите на нас так! — обратилась я к ним. — У вас есть место, куда пойти, а нам сейчас негде голову приклонить!

Нас встретили двое обаятельных молодых людей, один из которых был медбратом, и по очереди осмотрели. Захарией из-за его температуры занимались особенно долго и тщательно. После этого медбрат задал вопрос, который буквально висел у него на кончике языка:

— Почему такие люди, как вы, оказались в нашем фургоне?

Я кратко пересказала этим обходительным господам нашу грустную историю. Им никогда раньше не приходилось слышать ничего подобного. Выдав нам лекарства для Захарии, они посоветовали позвонить им, если ночью малышу станет хуже.

Растрогавшись нашей историей, медбрат дал мне специальный код доступа, с помощью которого можно было быстрее вызвать фургон. Также медбрат пообещал поговорить о нашем положении с компетентными людьми.

Служба экстренной медицинской помощи не была идеальным решением, но благодаря ей мы получили хоть какую-то помощь. И мне было на кого рассчитывать в случае крайней необходимости.

Фургон остановился перед относительно чистой гостиницей. Нам выдали талоны на питание и пожелали удачи.

Комнаты были крохотными, поэтому на ночь мы разделились. Близнецы остались со мной, а Захария, температура у которого спала, провел ночь со старшими сестрами. Совершенно вымотанные, мы крепко уснули. Место было безопасным, и мне больше не нужно было караулить, прислушиваясь, что происходит в коридоре.

На следующее утро я первым делом позвонила своему куратору; мне не хотелось и второй день напролет шататься по городу с пятью детьми.

Слава богу, она оказалась на месте и вызвала нас к себе. После плотного завтрака все в том же «Макдоналдсе» мы были готовы к встрече.

Как и в прошлый раз, я вошла в кабинет вместе с Норой и Захарией. Не успела я присесть, как инспектор заговорила:

— Найти гостиницу, где бы согласились вас принять, очень трудно. Никто не хочет селить у себя пятерых детей.

— И что же делать? — спросила я, все больше тревожась.

— У нас нет выбора. Вы будете ночевать в Центре размещения бездомных. Конечно, с этим связано множество неудобств, но, честное слово, я перепробовала все!

— О каких неудобствах вы говорите?

— Их довольно много, мадам. Вам придется рано вставать, так как завтрак заканчивается в восемь утра. Затем в восемь тридцать вам придется покинуть центр, вернуться вы сможете не раньше восьми вечера…