Секрет горничной (ЛП) - МакФадден Фрида

– Слушай, – говорю я, – Дуглас уезжает на несколько дней, начиная с завтрашнего утра, так что я им, скорее всего, буду не нужна. Может, тогда поужинаем завтра?

– Ладно, – говорит он, но голос у него какой–то странный. – Только... когда мы будем ужинать, я думаю, нам нужно поговорить.

Я нервно хихикаю:

– Это звучит тревожно.

– Просто… – он прочищает горло. – Ты мне правда очень нравишься, Милли. Но нам надо обсудить наши отношения.

– Думаешь, в этом есть необходимость, – пытаюсь я пошутить.

– Думаю, да.

Я не знаю, что сказать. Но он прав. Нам действительно нужно поговорить. Лучше раньше, чем позже. Мне нужно рассказать ему всю правду о своём прошлом. И тогда он сам решит, хочет ли он дальше продолжать со мной отношения. Я хочу верить, что он достаточно порядочный человек, которого не отпугнёт десятилетие, проведённое мной в тюрьме. Но всякий раз, как я представляю его лицо в тот момент, когда я рассказываю ему правду… Оно не выглядит счастливым.

– Хорошо, – говорю я. – Мы поговорим.

– Встретимся у меня в семь?

– Конечно.

На том конце провода наступает пауза, и я почти боюсь, что он снова скажет, что любит меня. Но вместо этого он говорит:

– Увидимся завтра.

Когда звонок обрывается, я на секунду замираю, глядя на экран телефона. Может, перезвонить ему сейчас и выложить всё? Просто сорвать пластырь? Тогда не придётся ещё сутки носить в себе это скребущее изнутри чувство.

Нет. Мы поговорим завтра.

Я продолжаю путь к подъезду, взволнованная. Швейцар спешит открыть для меня дверь, подмигивая.

Это немного странно. Он старше меня лет на тридцать. Он что, флиртует? Я напрягаюсь, пытаясь вспомнить, делал ли он это раньше, но потом отмахиваюсь. Жутковатый швейцар – не моя главная проблема.

Когда лифт замирает на двадцатом этаже и распахивает двери в пентхаус, я чуть не выпрыгиваю из кожи.

За всё то время, что я приезжала сюда последние месяцы, я ни разу не видела ничего подобного. И этого достаточно, чтобы у меня отвисла челюсть.

Передо мной – Венди.

Она стоит прямо у выхода из спальни, перед дверью лифта, и смотрит на меня своими большими зелёными глазами.

– Нам нужно поговорить, – говорит она.

Перевод канала: t.me/thesilentbookclub

Глава 25.

Венди хватает меня за руку и тянет к дивану. Учитывая, насколько она худая, у неё удивительно крепкая хватка. Почему–то это меня не удивляет.

Я сажусь, а она устраивается рядом, аккуратно разглаживая ночную рубашку на костлявых коленях. Ее лицо выглядит лучше, синяки поблекли, но глаза по–прежнему налиты кровью – как и в прошлый раз, когда я её видела.

– Ты сказала, что поможешь мне, – говорит она. – Ты была серьёзна?

– Конечно.

На её губах появляется едва заметная улыбка. В этот момент я вдруг понимаю, насколько Венди красива. Раньше ее красота терялась за её измученным видом и синяками.

– Я последовала твоему совету.

– Моему совету?

– После того как ты ушла, – тихо говорит она, – я думала о самоубийстве.

Я резко втягиваю воздух:

– Я тебе такого не советовала.

– Я знаю, – поспешно отвечает она. – Но всё казалось таким безнадёжным. Когда я убедила Дугласа нанять тебя, это было для меня как последняя спасательная шлюпка. А когда я оттолкнула тебя, твою помощь, мне показалось, что я навсегда потеряла шанс выбраться. Я пошла в ванную… и подумала, не перерезать ли себе вены.

– Господи, Венди…

– Но я этого не сделала. – Она поднимает подбородок. – Потому что на этот раз я не чувствовала себя совсем одинокой. И вспомнила, как ты говорила: обратиться к кому–то, кого Дуглас не знает. К кому–то из моего прошлого. И я вспомнила про Фиону – мою подругу по колледжу. Мы были очень близки, но не общались много лет. Она не пользуется соцсетями, и он о ней точно не знает.

– Ты собираешься её найти?

– Уже нашла. – Щёки Венди слегка розовеют. – Я позвонила другой нашей общей подруге, выудила у неё номер Фионы и, конечно, взяла с неё клятву молчания. Мы с Фионой разговаривали несколько часов сегодня утром. Она живёт на ферме возле Потсдама, на севере штата. Почти ни с кем не общается, кроме как по стационарному телефону. Я рассказала ей всё, и она сказала, что я могу оставаться у неё столько, сколько захочу.

Я восхищаюсь её решимостью, но понимаю, что это не решение. Даже если Дуглас сразу не найдёт её, она не сможет вечно прятаться на ферме. Без документов она не устроится на работу, не получит помощь. А Дуглас со своими ресурсами... Он найдёт её, как только она где–то засветится под своим именем. А я слишком хорошо знаю, как бессмысленно обращаться в полицию, когда речь идёт о таких влиятельных и богатых людях – они знают, чьи ладони нужно подмазать.

– Я понимаю, что это не навсегда, – говорит Венди, будто читая мои мысли. – Но, если бы я просто могла пожить там немного, прийти в себя, всё обдумать... Может, найти адвоката, который подскажет, как действовать. Или кого–то, кто поможет начать всё с нуля. Главное – я больше не буду с ним. Он не доберётся до меня.

– Это потрясающе, Венди, – и я говорю это искренне, несмотря на то, что теряю высокооплачиваемую работу. Я до сих пор храню тот браслет, что она вручила мне на днях, – возможно, его можно будет заложить в ломбард и выручить средства на месячную аренду. Плюс, после завтрашнего разговора с Броком... кто знает. Может, мы всё–таки съедемся. Или расстанемся. Одно из двух.

– Но мне нужна твоя помощь, – добавляет Венди.

– Конечно. Всё, что тебе нужно.

– Это большая помощь, – говорит она. – Но я заплачу тебе.

– Что угодно.

– Мне нужно организовать поездку. – Её рука слегка дрожит, когда она дёргает себя за ворот рубашки. – План такой: когда завтра Дуглас уедет из города, я тоже уеду. Он будет на другом конце страны, и даже если поймёт, что меня нет, ничего не сможет сделать сразу.

– Хорошо...

– Фиона говорит, что может забрать меня, если я доберусь до Олбани. Она не может надолго оставить ферму. Так что мне нужен кто–то, кто отвезёт меня туда. Я бы арендовала машину, но мне пришлось бы оставить удостоверение, и...

– Я возьму машину, – перебиваю я ее. – Отвезу тебя в Олбани. Без проблем.

– Спасибо, Милли. – Она сжимает мои руки. – Я обещаю, я за всё тебе заплачу. Ты не представляешь, как я это ценю.

– Не думай о деньгах, – отвечаю я. Хотя на самом деле я о них думаю. Ещё как. – Сейчас они тебе нужнее.

Венди бросается мне на шею. Только тогда я понимаю, насколько хрупка её фигура. Если я обниму её чуть сильнее – могу переломить ей грудную клетку.

Когда она отстраняется, глаза у неё полны слёз.

– Ты должна знать: если поможешь мне – подвергнешь себя опасности.

– Я понимаю.

– Нет. – Она облизывает потрескавшиеся губы. – Дуглас – невероятно опасный человек. Он сделает всё, чтобы вернуть меня. Чего бы это ни стоило.

– Я не боюсь, – говорю я.

Но где–то в глубине сознания голос шепчет: а стоило бы. Возможно, недооценить Дугласа Гаррика – самая большая ошибка в моей жизни.

Глава 26.

На следующее утро я беру машину в аренду.

Хотя я и уверяла Венди, что ей не обязательно это делать, она всё равно сунула мне в ладонь сумму наличными – ровно столько, сколько хватило на аренду машины. Я воспользуюсь своей кредитной картой: не хочу, чтобы в этом прокате машин как–то прослеживалась связь с ее именем.

Конечно, существует очень реальный риск, что Дуглас Гаррик заподозрит меня в причастности к исчезновению своей жены. Но я никогда, никогда её не выдам. Даже если он начнёт меня пытать – а, по правде говоря, я вполне допускаю такой сценарий. Человек, способный изуродовать лицо своей жены, способен на всё.